-- Я решительно ничего не понимаю! -- проговорил доктор.
Тем временем стало быстро светать, как это, впрочем, всегда бывает в экваториальных странах.
Ночь так быстро прошла в разговорах, что, увидев восход, наши друзья едва поверили собственным глазам.
-- Только бы они не стали опять потчевать нас своей проклятой стряпней! -- сказал Фрике.
-- Нет! Не ранее девяти часов утра!
-- Но что может означать этот шум и гам?
-- Мы это сейчас узнаем; а прежде всего поспешим убрать с глаз долой нашу химическую аппаратуру. Эти дикари так хитры, что могут найти их подозрительными и поспешат испортить.
Все трое тотчас же принялись за уборку: жаровню запрятали в самый дальний угол хижины, тонущий во мраке, мнимую реторту разъединили с трубкой, а корзину с перекисью марганца поставили на высокую полку местной работы с причудливыми украшениями.
-- Ну, теперь мы в полной готовности! -- заявил доктор.
В тот момент, когда шум и гам, казалось, достигли своего апогея, дверь хижины раскрылась, и нашим друзьям представилось необычайное зрелище.