-- Не возмущайтесь моими словами, дорогой Андре, я только называю вещи их настоящими именами! Неужели вы хотите, чтобы я восстал против этого, без сомнения, отвратительного порядка вещей, но который, -- увы! -- еще не скоро изменится?! Кстати, все дурное имеет и свою хорошую сторону: этих бедняг погонят к португальскому берегу, и мы, конечно, отправимся с ними, а там нам уже нетрудно будет найти возможность вернуться на родину. Все, что мы можем сделать для этих несчастных, это только несколько облегчить их участь.
-- В чем же состоят переговоры?
-- Переговоры -- это торг, коммерческая сделка между продавцом и покупателем. Предстоящие переговоры предшествуют покупке черных невольников Ибрагимом и будут продолжаться двое или трое суток. При этом можно увидеть, к каким хитростям и уловкам прибегают эти торгаши; сколько красноречия и пустословия, сколько заведомо ложных клятв, бранных и ласковых слов, сколько лести и оскорблений пускается в ход; сколько лобызаний и объятий и сколько побоев и колотушек подносят друг другу торгаши. При этом будет выпито громадное количество едкой жидкости, смеси скверного спирта с водой, которую здесь называют торговой водкой.
После барабанного боя абиссинских барабанщиков завыли, засвистали, затрубили музыканты осиебовского оркестра. После чего невольники, находившиеся до сего времени вне деревни, под бдительным надзором своих погонщиков, медленно, длинной вереницей двинулись в деревню, тихо напевая какую-то жалобную мелодию с надрывающей душу тоской. Их было около четырехсот человек, считая в том числе сто пятьдесят женщин и детей.
Несчастные не вполне сознавали свое положение. Их только что напоили допьяна пивом из сорго и с самого момента прибытия усиленно откармливали, как это делают скотопрогонщики, стремящиеся получить за свой скот хорошую цену.
У каждого мужчины-невольника на ногу была надета тяжелая деревянная колодка, в которой проделано отверстие, чтобы в него можно было всунуть ступню, затем отверстие так забивается деревянными клиньями, чтобы из него никак нельзя было высвободить ногу. Но так как при этих условиях несчастный не мог бы сделать шага, не причинив себе ужасной боли и ранения, то к каждому концу колоды привязывается веревка, которая перекидывается через плечо или надевается на руку в изгибе локтя, наподобие ручки корзинки. Такая веревка помогает злополучным кандальникам экваториальных стран нести свои тяжелые деревянные кандалы.
Кроме того, у некоторых из туземцев обе руки зажаты в своего рода деревянные кандалы: это устраивается для тех невольников, которые считаются особенно непокорными и за которых опасаются, чтобы они не сбежали.
Они, несомненно, ужасно страдают, так как лишены даже возможности отгонять от себя мух, комаров и всякую мошкару, которая сотнями гнездится у них в глазах, ушах и на губах. Но никто не жалуется, и все они кажутся покорными своей судьбе. Женщины кормят грудью своих детей. Несчастные матери, несчастные дети! Всех их размешают отдельными группами.
Тем временем абиссинцы Ибрагима разложили свои товары, начинается поглощение водки. Затем раздаются крики и вой, не имеющие ничего общего с человеческими голосами.
Французы, пораженные такой непривычной картиной, молчали.