-- А вы не сердитесь, в другой раз у меня получится лучше, вот увидите!
-- Ах, черт побери! Да ведь уже восемь дней, слышишь ли, восемь дней, мошенник ты этакий, я бьюсь с тобой, и теперь ты стреляешь хуже, чем в первый раз! Да, хуже!
-- В самом деле? Видимо, я действительно плохой стрелок, коли так!
-- Когда мы с тобой вернемся во Францию, я отдам тебя не в стрелковую школу, а в школу юнг, вот что!
-- Но я же вам пытаюсь объяснить...
-- Молчи, да лучше смотри сюда внимательнее! Рота... пли!.. -- скомандовал доктор, который, несмотря на то что нес на судах и в лазаретах совершенно мирные обязанности, обладал превосходным командирским голосом. -- Ну вот! -- продолжал он. -- Вскидывай быстро ружье к плечу так, чтобы приклад как бы сам собой упирался в плечо. Вот так!.. Стой смирно и целься... хорошенько целься. Теперь постепенно спускай курок, не спеши, не сводя глаз с цели... Ну а теперь... Пли! Сотня тысяч чертей!.. Ты целишься на высоте роста человека, а пуля у тебя сбила ветку выше пятидесяти метров от земли!
-- Тьфу ты пропасть! -- воскликнул Фрике, красный, как маков цвет, ероша волосы и совершенно смущенный.
-- Ну, еще раз... Да только будь повнимательнее... Я заставлю тебя нести караул лагеря, если и на этот раз ты не постараешься стрелять лучше, противный рекрутишка!.. Ну, не спеши... Вот так... Да из такого ружья можно на расстоянии ста шагов, как ножом, срезать начисто горлышко бутылки. Не правда ли, Андре?
-- Конечно, но ведь Фрике не мог научиться владеть оружием у своего прежнего хозяина, старьевщика, а вы захотели одним махом сделать из него подобие нового Кожаного Чулка из романа Фенимора Купера.
-- Правда, я никогда не стрелял, и даже в театре, когда стреляли другие, закрывал глаза!