— Ну, я лягу… А ты, Сергей Федорович, уходи к себе.
Доктор, заглянув в палату и не найдя в ней беспорядка, прошел дальше.
Перед окнами клиники стояли деревья. Они были высокие и густые, набухали почками, и скоро должны были зазеленеть и веселить больных.
— Вырубить их надо, чтобы не мешали мне смотреть на улицу, — рассердился Алешин, остановившись по привычке у окна.
— А вы почему это, мой хороший, гуляете? — внезапно услышал он суровый голос и, обернувшись, увидел доктора.
— Да я…
— Нет, нет. Митинга, товарищ Алешин, открывать сейчас не будем. «Мертвый» час. Идите в палату.
— Доктор! — У Алеши вздрогнул подбородок, дернулась левая рука, будто бы ее больно укусила злая осенняя муха, а на глаза навернулись мутные слезы.
— Ай-ай, товарищ Алешин! Как же вы нехорошо делаете. Профессор вам что оказал?
— «Выпишу через полторы недели».