На шум прибежала сестра.
Алешин лежал на полу. Лицо его было багровым, глаза с требовательной мольбой смотрели на сестру…
Сестра быстро наклонилась к нему, подняла и, бережно поддерживая под руки, подвела к окну.
И Алешин опять увидел доменные печи.
— Горят. Домны горят.
Алешин почувствовал облегчение.
За окнами клиники просыпалась жизнь. На главной улице загромыхал трамвай, оживленно стало на тротуарах, люди спешили на работу. Как крепость, стоял металлургический завод. Высокие и строгие продымленные трубы доменных печей дышали ровно и горячо.
1929 г.