— Я прежде хочу дослушать, что скажешь ты, — ответил Перепелицын.
«И чего это старик кипятится?!» — недовольно поморщился Корнеев, а сказал добрым голосом: — Ну что ж, скажу я. Я согласен с большинством выступающих. Нового ничего добавить не могу. Время затягивать не буду… Ты, может быть, что новое добавишь?
— Ничего у меня нет нового…
Перепелицын никак не мог решиться на выступление. Обычно он больше слушал, чем говорил. Выступления для него были сплошной мукой. Он боялся, что и сейчас многое не сможет сказать и его не поймут.
Корнеев недовольными и усталыми глазами обвел заседание:
— Будет еще кто говорить? Видно, желающих нет. Значит, прения прекратим.
— Подождите! Подождите! — заволновался Перепелицын. — Может быть, еще кто выскажется. Чело ты так торопишься?
— Кроме тебя, желающих нет. Высказывайся.
— Выскажусь! — вздохнул Перепелицын и поднялся со скамейки, большой и мрачный. — По-моему, — начал он, ни на кого не глядя, — некоторые наши хозяйственники иногда кое-чего недопонимают.
Мастер обиделся: