— А что с Зинкой? — Бесергенев вскинул удивленные брови.
— Она ведь, папашка, калека. С ее руками в деревне не жить. Замуж ее там никто не возьмет…
Бесергенев насмешливо сощурился:
— А здесь за ней женихи табуном будут бегать?
— Я не к тому, папашка, что здесь женихи. А к тому, что в деревне она всю жизнь будет есть чужой хлеб.
— А здесь кто ей даст?
— А здесь — люди добрые мне так говорили — она поучится, и ей будет легче, чем в деревне, свой хлеб добывать.
— Да-а! — Бесергенев всей пятерней залез в бороду. — С Зинкой, выходит, дело серьезное… А она не умрет?
— Нет, папашка, она девчонка здоровая.
— Гм… Выходит — надо подумать, маленько…