Етат стон у нас пе-с-ней зо-вет-ся!
Это был Андрей Титкин. Степан узнал его по голосу и по песне.
Андрей Титкин шел прямо на Степана. Подойдя к хате, он не заметил его и занес руку, собираясь застучать в ставив кулаком.
— Чего тебе? — торопливо окликнул его Степан.
Титкин, не опуская занесенной руки, повернулся к Степану.
— Кто тут? — спросил он удивленно, обрадованным голосом и, подойдя совсем близко к Степану, узнал его. — А, это ты, божий человек! Ну, здравствуй, здравствуй, мой дорогой. — Титкин ткнул Степану сухую вытянутую ладонь в лицо и, почувствовав, что не туда попал, пробормотал виновато: — Мимо… Ну, все равно поздоровались. — И сел на завалинку, тесно прижавшись к Степану. — А я иду мимо и думаю: дай разбужу Митьку и спрошу, почему он не приглашает меня с собой. Вот и тебя он сегодня не взял с собой.
— Он меня приглашал, — глухо отозвался Степан.
— А ты не поехал! — Титкин широко раскрыл рот и, клацнув зубами, выругал Степана.
Степан промолчал.
— Да разве же можно отказаться, когда: Митька с собой приглашает! — озлился Титкин. — Голова твоя садовая. У него гармошка такая, какой больше нет ни у кого. Он не всех приглашает. Но вот чего не могу понять. Те товарищи, с которыми он водится, трезвые люди. Если и выпивают, так мало-мало, — берут бутылку на целую артель. Не понимаю. Что за корысть с такими водиться? — Титкин недоуменно развел руками. — Я бы с ним не пожалел целую получку пропить. Хоть сейчас! — загорелся Титкин. — Вот пусть заявится и скажет: идем, Андрюша, гулять. И пойду. И все жалованье пропью.