Привезя ее въ фортъ No 1, я тотчасъ же адресовался въ штабъ оренбургскаго казачьяго войска за справками о ней и ея семействѣ. Мнѣ сообщили, что дѣйствительно въ 1886 году пропала изъ Янгильской станицы казачка Татьяна Бѣшенцова, а не Мезенцова; что мать ея еще жива, а мужъ, черезъ нѣсколько лѣтъ послѣ того какъ она пропала безъ вѣсти, женился на другой, которая умерла годъ тому назадъ; что сынъ ея, оставшійся младенцемъ, женатъ и имѣетъ двухъ дѣтей, а дочь умерла.
Никогда не забуду выраженія ея лица, когда я объявлялъ ей эти вѣсти: она была блѣдна какъ смерть, дрожала всѣмъ тѣломъ и двѣ крупныя слезы катились по ея холоднымъ, морщинистымъ щекамъ.
Я привезъ ее въ ту же осень въ Оренбургъ. Флотилія и жители форта No 1 составили складчину, покойный генерал-губернаторъ Катенинъ и нѣкоторые изъ оренбургцевъ увеличили ее, и Татьяна была доставлена въ родную станицу въ тарантасѣ, съ комфортомъ и капитальцемъ. Впослѣдствіи мнѣ разсказывали о первомъ свиданіи ея съ 80-тилѣтнею матерью, какъ обѣ упали на землю и долго-долго рыдали...
Алексѣй Бутаковъ.
"Отечественныя Записки", No 1, 1866