Во всякой толпѣ Т'хагговъ есть одинъ или нѣсколько жемидаровъ, которые получаютъ это званіе смотря по своему богатству или по вліянію, которымъ каждый пользуется въ своемъ селеніи, и по числу набранныхъ имъ послѣдователей.
Если въ числѣ добычи есть золото, въ кускахъ или монетахъ, то жемидаръ получаетъ изъ него десятую часть; ему же дается десятая доля жемчуга, шалей, вышитыхъ тканей, мѣдной посуды, лошадей и проч. Во время празднованія пужа, жемидаръ исправляетъ должность церемоніймейстера; онъ же назначаетъ каждому Т'хаггу его обязанность при совершеніи предположеннаго убійства.
Послѣ жемидара, первое мѣсто занимаетъ буттоатъ или удавитель, который носитъ при себѣ платокъ, употребляемый Т'хаггами для умерщвленія ихъ жертвъ. Платокъ этотъ обыкновенно не что иное, какъ кусокъ тонкой, крѣпкой бумажной матеріи, длиною около трехъ футъ; на одномъ концѣ сдѣланъ узелъ, и платокъ слегка скрученъ. Его всегда имѣютъ въ готовности и буттоатъ носитъ его спереди на поясѣ.
Старые и опытные Т'хагги называются гуру-бхау, и младшіе считаютъ особенною честью прислуживать, имъ: они приготовляютъ имъ гуки, моютъ ихъ, словомъ, исполняютъ при нихъ самыя низкія обязанности, пока они по немногу не посвятятся сами во всѣ таинства своего ремесла. Если они люди сильные, то ученики гуру дѣлаются буттоатами.
Когда надобно совершить убійство, буттоатъ обыкновенно слѣдуетъ за человѣкомъ, указаннымъ ему жемидаромъ. Удавитель держитъ узелъ платка, называемаго палу или румаль, въ лѣвой рукѣ, а въ правой другой конецъ; по условленному знаку, платокъ накидывается сзади на шею жертвы, руки убійцы скрещиваются, и Т'хагги такъ искусны въ своемъ ужасномъ ремеслѣ, что прежде, нежели тѣло успѣетъ упасть, оно уже безжизненно и глаза выкатываются наружу.
Когда попадется Т'хаггамъ одинокій путешественникъ, то его участь поручаютъ новичку, для испытанія его искусства. При закатѣ солнца путешественники дѣлаютъ привалъ, и, пока не стемнѣло, курятъ, пьютъ воду или отдыхаютъ. Когда всѣ усядутся, жемидаръ спрашиваетъ, какое бы время ночи могло быть? Т'хагги начинаютъ смотрѣть на звѣзды -- а это бываетъ обыкновенно условленнымъ знакомъ; тутъ уже удушитель не зѣваетъ и когда безпечная жертва, не подозрѣвая ничего, смотритъ на звѣзды вмѣстѣ съ прочими, шея его нѣсколько вытягивается и онъ дѣлается легкою добычею своему убійцѣ.
Т'хагги не всегда надѣются на случай для добыванія себѣ добычи и не всегда скитаются, поджидая не попадется ли имъ путешественникъ; они часто располагаются около или внутри городовъ, или большихъ селеній, откуда выходятъ за промыселъ, смотря по свѣдѣвіямъ, доставляемымъ имъ тиллаясами. Люди эти взбираются изъ самыхъ сладкорѣчивыхъ а смышленыхъ изъ ихъ общества; главная ихъ обязанность -- доставлять сведѣнія. Для этого, они одѣваются, какъ почтенные люди, и должны имѣть ловкость казаться такими. Они странствуютъ по базарамъ города, въ которомъ, или около котораго расположены ихъ сообщники, и стараются разузнать, не ждутъ ли прибытія откуда-нибудь товаровъ, или не собираются ли отправить товары; потомъ они увѣдомляютъ объ этомъ жемидаровъ, а тѣ отряжаютъ партіи для перехватыванія каравановъ. Тилл а и стараются также познакомиться съ путешественниками, останавливающихся въ безирахъ; они увѣряютъ ихъ, что идутъ темъ же путемъ, намекаютъ о ненадежности дорогъ, о частыхъ разбояхъ и убійствахъ, или притворяются, что знакомы съ друзьями или родственниками путешественниковъ, и предлагаютъ имъ останавливаться на пути въ извѣстыхъ мѣстахъ; которыхъ удобство и превосходство воды расхваливаютъ какъ нельзя-больше. Слѣдствіемъ этого бываетъ то, что путешественники сходятся какъ-будто нечаянно съ толпою Т'хагговъ, которые вѣжливостью и предупредитѣльностью стараются усыпить всякія подозрѣнія и обворожить своимъ добродушіемъ тѣхъ, на чью жизнь и имущество они разсчитываютъ заранѣе.
Заманивъ путешественниковъ въ свою западню, Т'хагги заботятся объ избраніи мѣста для ихъ умерщвленія; это на ихъ языкѣ называется бхиль, а Т'хаггъ, посланный для этой обязанности, бхилля. Когда бхилля возвратится съ своимъ донесеніемъ, съ нимъ посылаютъ лугга и совъ, или гробокопателей, которыя должны вырыть могилу для обреченныхъ смерти жертвъ. Въ назначенномъ для убійства мѣстѣ, бхилля встрѣчается съ обществомъ; Т'хагги приготовляются, и женидаръ восклицаетъ: "Бх и лля, очистилъ ли ты яму?" Бх и лля отвѣчаетъ: "Манджехъ!", и это слово служитъ смертнымъ приговоромъ несчастнымъ странникамъ, которыхъ тотчасъ же удавливаютъ.
Т'хагги имѣютъ свои условленныя слова и фразы, посредствомъ которыхъ они могутъ разговаривать съ людьми своей секты съ такою безопасностью что человѣку непосвященному невозможно проникнутъ въ ихъ тайну. Привѣтствіе ихъ, по которому незнакомые между собою лично Т'хагги легко узнаютъ другъ друга, слѣдующее: "Али Ханъ Бхаи Селимъ".
Необыкновеннѣе всего покажется то, какимъ образомъ Т'хагги распознаютъ имена и отличительныя примѣты своихъ собратій, они почти чутьемъ узнаютъ другъ друга, и скорость, съ которою это происходитъ, заставляетъ думать, что между ними существуетъ родъ франк-масонства.