Вчерашняя исторія.
I.
Встрѣчи.
Тридцать-перваго декабря, въ полдень, кандидатъ Зарницынъ возвращался своимъ привычнымъ путемъ изъ Малой-Мильйонной въ Среднюю-Мѣщанскую. Впрочемъ, онъ былъ совершенно увѣренъ, что ежедневныя должностныя хожденія его по этому пути кончились благополучно, и что жизнь его должна принять, съ наступающаго новаго года, новое направленіе; но какое направленіе? По какимъ улицамъ и переулкамъ, въ какую часть Петербурга прійдется ему ходить "впредь" неуклонно и ежедневно, исключая праздничные и табельные дни? И не случится ли съ нимъ такая исторія, часто случающаяся съ петербургскими пролетаріями, что вовсе некуда будетъ ему ходить, что не будетъ никакой существенной цѣли для его хожденія, и человѣчество не станетъ освѣдомляться и заботиться о томъ, рано ли проснулся кандидатъ Зарницынъ, ушелъ ли онъ куда ему слѣдуетъ изъ своей темной каморки, или еще почивать изволитъ?
Предложивъ себѣ эти вопросы, кандидатъ Зарницынъ разрѣшилъ ихъ не вполнѣ, не къ совершенному своему удовольствію, и даже сознался, что "будущность", которая наступитъ для него съ той роковой минуты, когда онъ возвратится въ свою квартиру предъ грозныя очи негодующей хозяйки, обѣщаетъ ему на первый: случай жаркую схватку, изъ которой онъ, безъ всякаго сомнѣнія, не выйдетъ побѣдителемъ.
Дѣйствительно, дѣло его было достаточно-плохо: не выдержавъ постоянныхъ механическихъ занятій и страдательнаго существованія въ качествѣ дѣловаго человѣка, онъ объяснился по этому случаю съ Борисомъ Александровичемъ и былъ, наконецъ, освобожденъ отъ своихъ обязанностей. Борисъ Александровичъ очень сожалѣлъ о его рѣшимости отъискивать себѣ какія-то другія, болѣ-есвойственныя ему занятія, поставилъ ему въ примѣръ кандидата Рожкова, который такимъ же образомъ начиналъ свою карьеру, а теперь -- человѣкъ! Впрочемъ, присовокупилъ Борисъ Александровичъ, онъ не считаетъ себя въ правѣ удерживать при себѣ никого, тѣмъ менѣе человѣка образованнаго и умнаго, и успокоилъ его на-счетъ двадцати шести рублей серебромъ, забранныхъ "впередъ": объ этой суммѣ обѣщалъ сдѣлать особое распоряженіе. Что же касается до продолженія знакомства, то онъ, Борисъ Александровичъ, надѣется оставаться неизмѣнно въ прежнихъ "дружественныхъ" отношеніяхъ къ кандидату Зарницыну. Послѣ этого-то объясненія онъ и возвращался изъ Малой-Мильйонной; оно, вполнѣ удовлетворивъ его амбиціи и самосознанію, лишило его возможности разсчитывать, по-прежнему, на первое число. А никогда ему не были такъ нужны рубли, какъ теперь. Онъ уже проклиналъ свою амбицію и неудачное, вовсе несвоевременное ея проявленіе. Порывъ мелочной досады на неудачу въ мелочныхъ искательствахъ замѣнился въ немъ прочнымъ убѣжденіемъ, что сегодня тридцать-первое и послѣднее число декабря, а завтра еще хуже -- первое число и новый годъ, и всего хуже -- хозяйка ждетъ, и въ маскарадѣ нужно быть, всенепремѣнно...
На мгновеніе онъ былъ обрадованъ надеждою на свои "уроки": въ нѣсколькихъ домахъ онъ давалъ уроки, за которые платили ему хорошо; но вдругъ вспомнилъ онъ, что всюду, гдѣ можно было получить что-нибудь "впередъ", онъ получилъ давнымъ-давно, потому-что прежде тоже случались крайнія нужды въ деньгахъ. Слѣдовательно, съ этой стороны ожидать ему нечего.
Появилась-было другая надежда на нѣкоторыя лишнія вещи въ его гардеробѣ и на господина Макарова, принимающаго на сохраненіе всякую рухлядь, но и эта надежда разрушилась, когда припомнилъ онъ, что гардеробъ его во всей полнотѣ поступилъ еще въ прошломъ мѣсяцѣ къ господину Макарову, такъ-что еще подумать надо, какъ ему завтра пристойнымъ образомъ сдѣлать самые необходимые визиты, а о томъ, чтобъ сходить въ маскарадъ, разумѣется, и думать нечего.
Кандидатъ Зарницынъ, пораздумавъ о своемъ положеніи, рѣшилъ, что если сегодня хозяйка не доведетъ его до сумасшествія, то, все равно, онъ рехнется завтра въ роковую пору маскарада въ Большомъ-Театрѣ...
Онъ уже приближался къ своей квартирѣ, призывая на помощь все свое мужество и краснорѣчіе, всю свою любезность, чтобъ укротить сколько-нибудь хозяйку, непринимающую въ резонъ ничего, кромѣ наличныхъ денегъ; но такъ-какъ съ каждымъ шагомъ мужество его ослабѣвало, приготовленное объясненіе, что денегъ нѣтъ, казалось все меньше-краснорѣчивымъ, а дополненіе къ этому объясненію, что и достать ихъ негдѣ, вовсе-нелюбезнымъ, то онъ призналъ удобнѣйшимъ, во избѣжаніе могущихъ быть непріятностей, на этотъ разъ вовсе не являться къ хозяйкѣ, а дождаться гдѣ-нибудь той вожделѣнной и довольно-поздней поры, когда уже нельзя ожидать опасной встрѣчи съ хозяйкою, особливо, если пройдти въ свою комнату по черной лѣстницѣ, черезъ кухню, а спички лежатъ на печкѣ, въ знакомомъ углу; притомъ же, вѣроятно, часовъ въ двѣнадцать ночи, кухарка Настя будетъ имѣть тамъ же, на лѣстницѣ, свиданіе съ поваромъ генерала, живущаго внизу... если все это случится по ожиданію, то дверь будетъ отперта, и онъ пройдетъ неслышно и незамѣтно для хозяйки.