Яков Иванович Бутович (1881--1937) -- коннозаводчик и коллекционер картин на конные сюжеты. Собрание, составленное им у себя в Прилепах под Тулой, было Бутовичем передано Советскому государству и положило основу Музею коневодства, находящемуся ныне в Тимирязевской сельскохозяйственной академии в Москве. Картинная галерея музея имеет как специальную, так и художественную ценность: работы Серова, Клодта, Лансере, Сверчкова, Петра Соколова, Савицкого и др.
Назначенный хранителем галереи, Я. И. Бутович написал в 1923--1924 годах два обширных труда -- биографии художников, представленных в его собрании, и "Коннозаводские портреты H. E. Сверчкова". Материалы из этих рукописей использовались в искусствоведческой литературе. Текст самого Бутовича непосредственно не публиковался.
Обосновавшись около 1909 года в Прилепах (12 верст от Ясной Поляны), Бутович познакомился с А. Л. Толстым, Т. Л. Толстой-Сухотиной и вообще со многими людьми толстовского окружения. Знакомство Бутовича с самим Толстым осталось формальным, дальнейшему сближению могла препятствовать репутация Бутовича, человека незаурядного, исключительно знавшего свое дело, но в то же время склонного к авантюризму. Темная ипподромная история, положенная Куприным в основу рассказа "Изумруд", связана с отцом и братом Бутовича, также коннозаводчиками из Каспер-Николаевского уезда Херсонской губернии. "Херсонский помещик" Я. И Бутович вполне был бы уместен среди гоголевских персонажей, сочетая в себе по-ноздревски и даровитость, и удаль, и неразборчивость в средствах. Фигура заметная, но не случайно упоминается в "Театральном романе" М. Булгакова, рисующем Москву 1920-х годов, когда, будучи членом Государственного управления коннозаводства (Гукон), Бутович пользовался известностью и за пределами круга конников. Вероятно, он, "бывший помещик, ныне директор музея", подразумевается в романе Пантелеймона Романова "Три пары шелковых чулок" ("Товарищ Кисляков"). Черты Я. И. Бутовича, в частности его слог, манера говорить и писать, приданы коннозаводчику Бурмину из повести Петра Ширяева "Внук Тальони".
Разбор "Холстомера", составленный Бутовичем, интересен в ряде отношений. Он содержит мемуарные сведения о Толстом, неизвестные из других источников. Вместе с тем это как бы живой кусок быта, описанного Толстым, в особенности во всем, что связано с Никитой Серпуховским, которому Бутович типологически родствен. Наконец, мнение Бутовича, авторитета в коннозаводстве, подтверждает важность для творческой работы Толстого специальной осведомленности в предмете, которая характерна для Толстого и в обращении к истории, военному делу, сельскому хозяйству, судопроизводству и т. п. Важен при этом метод ознакомления Толстого со специфической сферой.
С. Л. Толстой свидетельствует, что его отец "ни разу в жизни не был на скачках". По словам С. А. Стахович, Толстой "любил лошадей и, как говорится, понимал и них, но заводского дела не знал". С. А. Стахович рассказывает также, что существовал список "Холстомера", который Толстой давал читать знакомым коннозаводникам, а те делали на рукописи свои заметки. Некоторые из них Толстой принял и оставил в тексте повести.
Рукопись Я. Н. Бутовича хранится в архиве Музея коневодства ТСХА.
Д. Урнов
О "ХОЛСТОМЕРЕ"
(Из "Коннозаводских портретов" Я. И. Бутовича)
...Упомяну еще о большой картине Сверчкова "Холстомер" (по одноименному рассказу Л. Н. Толстого), написанной также в 1891 году и имеющей, на наш взгляд, тесную связь с его коннозаводскими портретами. История Холстомера, как она передана нам Толстым в его повести, настолько интересна, что мы позволим себе здесь возможно подробнее остановиться на этом рассказе, приведем еще нигде не опубликованные сведения о М. А. Стаховиче, которым, собственно говоря, и был задуман сюжет этой повести, рассмотрим все имеющиеся в нашем распоряжении данные о происхождении и жизни Холстомера и постараемся ответить на вопрос, действительно ли существовала когда-либо эта лошадь или же это миф, легенда, как полагают некоторые иппологи.