-- Ну, что жъ подѣлаешь,-- виноватъ, такъ отсиживай, а вернешься въ роту, дастъ Богъ, заслужишь...

-- Постараюсь, Иванъ Егоровичъ,-- всѣми силами стараться буду.

Еще трогательнѣе было видѣть Егорыча подсѣвшимъ на кровать къ трудно больному солдату и развязывающимъ мѣшечекъ съ чаемъ и сахаромъ.

-- Ну, смотри-жъ, молодецъ, поправляйся,-- въ ротѣ не въ примѣръ веселѣй...

И вотъ теперь уже Егорычей нѣтъ; мѣсто ихъ не замѣщено, пусто... Есть фельдфебеля корректные, строго приверженные къ законности, но они только исполняютъ по инструкціи свои обязанности; ну, а старикъ Егорычъ кромѣ того еще и любилъ...

-----

Но вотъ наступили 70-е годы. Въ воздухѣ чувствовалось обаяніе реформъ Императора Александра II. Онѣ коснулись и арміи. Всеобщая воинская повинность, сокращеніе срока службы, нарѣзное оружіе рѣзко измѣнили характеръ войсковой жизни и службы. Вмѣсто муштровки, однообразно длившейся цѣлыхъ 15 лѣтъ, которую всю цѣликомъ можно было свалить на плечи Егорычу, офицеру задали трудную и сложную задачу: извольте получить сырого человѣка и совершенно обработать его для войны въ теченіе четырехъ мѣсяцевъ. Растерялся офицеръ-баринъ растерялся и старикъ Егорычъ, система котораго была разрушена. Уже звучало вѣщее слово М. И. Драгомирова, призывающее къ нагляднымъ методамъ обученія, приносящимъ экономію въ трудѣ и во времени; но методовъ этихъ сразу не поняли; а многіе не понимаютъ ихъ и до сихъ поръ. Было схвачено убѣжденіе, что современнаго солдата надо развивать, но системы развитія иногда создавались удивительныя, а кое-что изъ этихъ курьезовъ осталось и до сихъ поръ. Отъ мужика, взятаго отъ сохи, требовали красоты слога, задалбливанія отвѣтовъ по "вопроснику". Вмѣсто развитія ума требовали развитія памяти, а сердце оставалось нетронутой областью, и въ результатѣ получился солдатъ не связанный съ военнымъ строемъ ни мастерствомъ, котораго онъ не могъ полюбить, ни сердечной привязанностью къ военной семьѣ, которую такъ хорошо развивалъ старикъ Егорычъ. Явилось кромѣ того переутомленіе, ибо человѣку, взятому отъ сохи, гораздо легче выгрузить цѣлый транспортъ съ мукой, чѣмъ заучить на память страницу устава, написанную невѣдомымъ для него языкомъ. Кто повѣритъ, что система Цифиркина (въ "Недорослѣ") стояла выше нѣкоторыхъ требованій начальства въ 70-хъ годахъ; напримѣръ,-- отъ солдата требовали, чтобы онъ опредѣлялъ ариѳметическія дѣйствія непремѣнно тѣми словами, которыя стояли въ какомъ-то идіотскомъ руководствѣ: сложеніе есть дѣйствіе, посредствомъ котораго находятъ число, состоящее изъ столькихъ, сколько ихъ есть во всѣхъ слагаемыхъ числахъ ". Человѣка, выпалившаго такую фразу, конечно, задолбленную, считали развитымъ и умилялись его успѣхами, несмотря на то, что онъ ошибался въ сложеніи. Съ уставами было еще курьезнѣе. Вотъ картинка, записанная безъ всякихъ прикрасъ: когда дядька совершенно выбивался изъ силъ, вдалбливая уставныя фразы чухонцу Куньѣ, онъ призывалъ къ себѣ на помощь русскаго новобранца Цыганова, котораго заставлялъ, въ свободное отъ занятій время, пробирать своего товарища Кунью, и вотъ вы входите въ роту и застаете Цыганова и Кунью у окна. Цыгановъ, человѣкъ добродушный, занимается ласково и терпѣливо. Онъ нѣжно обнялъ Кунью, деликатно наклоняя его голову поближе къ книжкѣ. Оба они при вашемъ появленіи вскакиваютъ. Цыгановъ улыбается отъ радости, что васъ увидѣлъ, и, глядя на него, Кунья тоже считаетъ нужнымъ оскалить свои зубы.

-- Здравствуйте! что вы учите?

-- "Начальство", ваше и -- е (т. е. фамиліи начальствующихъ лицъ), -- "знамя", "что есть солдатъ"... всякую " словесность "...-- отвѣчаетъ Цыгановъ, привѣтливо фыркая носомъ.

-- Ну, разскажи, обращаетесь вы къ Куньѣ, который, не дожидаясь вашего вопроса, уже что-то бормочетъ.