-- Такъ точно, ваше в--е!
-- Ну, смотри же,-- кто ошибется -- накажу.
Начинается маршировка и ничего не выходитъ,-- кто не донесъ до приклада, кто перенесъ.
-- Слушай, еще разъ объясню: рука, слегка сгибаемая въ локтѣ, свободно посылается... и т. д.
Опять путаница.
-- Ваше в--е,-- слышится успокоивающій голосъ Егорыча.-- Не извольте безпокоиться,-- дозвольте, я сейчасъ обучу.
Вы оборачиваетесь и чувствуете, что передъ вами стоитъ тотъ самый радѣтель не только служебныхъ, но и вашихъ частныхъ интересовъ, который приходитъ обучать "шустрости" вашего денщика, не снимаетъ ранца на бивакѣ, пока не разставятъ вашу палатку; бываетъ грустенъ, когда вы бываете больны, и даже самъ предлагаетъ услуги натирать васъ спиртомъ, прогоняя неловкаго денщика; онъ же самъ лично приноситъ сѣнца въ вашу палатку, если она разставлена на сыромъ мѣстѣ и, показывая денщику кулакъ, освобождаетъ изъ лужи вашъ чемоданъ. Онъ же васъ останавливаетъ, если вы намѣреваетесь идти ночью по болоту провѣрять посты, боясь, чтобы вы не промочили ногъ и не простудились; онъ проситъ, чтобы вы его послали вмѣсто себя, и если вы не соглашаетесь, то провожаетъ васъ, какъ малолѣтняго, помогая переступать съ кочки на кочку и ворча себѣ подъ носъ: "Господи! и куда они пошли?.." Приходя съ вечернимъ рапортомъ въ вашу палатку, онъ окутываетъ одѣяломъ ваши ноги, ворча на неисправнаго денщика, и, вѣроятно, мысленно васъ креститъ... Словомъ, этотъ человѣкъ любитъ васъ горячо и искренно и -- что самое замѣчательное -- самъ не зная, за что, -- просто потому, что вы "его баринъ".
Вы охотно принимаете его услугу относительно переучиваемаго ружейнаго пріема и передаете ему уставную книжечку; но онъ, какъ педагогъ-самородокъ, отлично понимаетъ, что тутъ словами ничего не сдѣлаешь, а потому прячетъ книжку въ карманъ и сразу приступаетъ къ практикѣ. Онъ встряхнулъ головой, ухарски расправилъ плечи и неизвѣстно зачѣмъ поплевалъ въ руки и потеръ ихъ одну о другую. Рѣшительный взглядъ этого человѣка и смѣлая поступь выражали умѣніе, соединенное съ непреклонной волей начальника. Рота, до сихъ поръ скучавшая подъ вліяніемъ вашего неосновательнаго выговора и монотоннаго чтенія о "слегка сгибаемой въ локтѣ и посылаемой отъ плеча рукѣ", весело насторожила уши, почуявъ передъ собой мастера.
-- Слышь, молодцы! какой это палецъ?-- показалъ Егорычъ на кулакѣ.
-- "Казательный", Иванъ Егорычъ!-- отвѣчали люди.