-- Что это у тебя, голубчикъ,-- скрипка?
-- Такъ точно, ваше пр--во!
-- Ты играешь на ней?
-- Никакъ нѣтъ, ваше пр--во!
-- Зачѣмъ же ты ее купилъ?
-- Такъ что, ваше превосходительство...-- замялся солдатъ. Онъ хотѣлъ уже откровенно объяснить, что скрипка принадлежитъ земляку и взята только на сегодняшній день; но въ это время, послышался характерный кашель фельдфебеля, хорошо извѣстный ротѣ, какъ призывъ ко вниманію;-- и блуждающіе глаза солдата увидѣли высунутый изъ-за полы кулакъ. Солдатъ сразу понялъ, въ чемъ дѣло, и объяснилъ начальнику, что скрипка куплена имъ "такъ"...
-- Какъ это "такъ"? Вѣроятно, ты будешь учиться?
-- Такъ точно, ваша пр--во!!-- весело крикнулъ солдатъ, обрадовавшись такому благополучному исходу.
Онъ былъ весь мокрый отъ волненія, и послѣ отхода начальника дивизіи облегчилъ свою душу вздохомъ и неистово высморкался.
Да, были въ свое время Егорычи. Они и поворовывали и поколачивали солдата, но умѣли его и пожалѣть, и вообще сродни ему приходились; а въ той наукѣ, которая тогда требовалась, были настоящими мастерами. Куда далеко было офицеру до ихъ мастерства. Бывало, неопытный ротный командиръ, получивъ выговоръ на смотру за то, что при маршировкѣ съ ружьемъ "на плечѣ" неправильно машутъ правой рукой, самъ порывался обучить роту.-- "Помни, братцы, читалъ онъ людямъ уставное правило: рука, слегка сгибаемая въ локтѣ, свободно посылается отъ плеча и доносится до затылка приклада... Поняли?"