И робость, и тоска?
Зачѣмъ вездѣ, одной мечтой томимый,
Я слышу въ шумѣ дня,
Какъ тотъ же ликъ живой, неотразимый,
Преслѣдуетъ меня?
Настанетъ ночь. Едва въ мечтаньяхъ странныхъ
Начну я засыпать,
Надъ міромъ грезъ и образовъ туманныхъ
Онъ носится опять!
Проснусь ли я, припомню ль сонъ мятежный,--