Насколько нам известно, иезуиты нигде не были замешаны в насилии. Они довольствовались более скромной ролью военных герольдов; кроме того, они неутомимо готовили в своих венских школах новых борцов, укрепляли католическую веру среди студентов и буржуазии при помощи мариинских братств, проповедей и исповеди, и прежде всего заботились, опираясь на свое влияние при дворе, о том, чтобы не дать остыть воинственному пылу правителей. Когда правительство заканчивало свою деятельность в какой-либо местности, они стремились возродить искреннюю веру в сердцах тех, кого насилие вернуло в лоно старой церкви; но им часто приходилось убеждаться в том, что там, где сеяли солдаты, священники ничего не могут пожать. Однако наиболее выдающиеся среди них, например тиролец Георгий Шерер, популярный в Вене проповедник, не смущались этими неудачами. Они знали, что настанет день, когда они одержат полную победу.
В то время как вся Австрия, за исключением высшего дворянства, снова стала католической, хотя бы только внешне и по принуждению, в чешских землях протестантизм сохранил свое господствующее положение почти в полной неприкосновенности. Все же и здесь орден захватил несколько новых важных опорных пунктов. Он основал новые коллегии в Круммау, Коммотау и Брунне. В Моравии епископы Павловский и Дидрихштейн, ученики римской коллегии, в союзе с дружески расположенными к иезуитам властями, восстановили господство католицизма.
В Силезии иезуитам удалось основать свой первый опорный пункт -- в Бреславле. В это время вспыхнула Великая Богемская революция. Она была направлена не только против дома Габсбургов, но и против иезуитов. Одним из первых актов временного правительства было изгнание ордена и конфискация его имущества. Но уже 8 ноября 1620 года произошел великий поворот, решивший не только судьбу ордена, но и судьбы Богемии, Австрии и всей Германии. Император Фердинанд снова стал повелителем Богемии, а за его победоносными войсками немедленно последовали иезуиты. Древний, славный Пражский университет превратился в иезуитское учреждение, цензура книг стала привилегией иезуитского ректора в Праге; контрреформация была проведена весьма энергично под руководством императорского духовника Ламормаини по плану, составленному Ламормаини и его товарищем Филиппи.
Около 30000 семей, из них 155 из сословия господ и рыцарей, было изгнано из Богемии для вящей славы Божией. Более 80000 крестьянских усадеб и более 8000 домов в королевских городах были очищены за период с 1620 до 1628 года от еретиков и других находившихся в них неудобных жителей. Богемия стала пустыней. Но чем более нищал и численно таял этот несчастный народ, тем больше становились богатства, численность и могущество иезуитов благодаря милостям императора и созданной им новой знати, быстро обогатившейся путем самых позорных хитростей и обманов. Правда, иезуиты не получили, как они надеялись, высшего надзора за всеми средними и городскими школами королевства; но даже те двадцать коллегий и одиннадцать семинарий, которыми они владели в 1679 году в Богемии и Моравии, в достаточной степени доказывают, что высшее образование и подготовка к священническому званию всецело находились в их руках.
Однако они не только защищали Богемию от ереси, они отняли у нее ее национального святого, Яна Гуса, и взамен наградили ее новым святым -- Яном Непомуком [Ян Непомук (ок. 1350-1393) -- чешский католический святой и мученик. Был казнен по приказу Венцеля I, императора Священной Римской империи и (под именем Вацлава IV) Чехии. Канонизован в 1729 г.]; они не только пустили в ход все средства, чтобы добиться канонизации этого Яна, который был, скорее, несчастной жертвой, а никак не святым, но и переделали массу статуй Гуса в статуи Непомука. Чехи перенесли все это с тупым равнодушием. Благодаря убедительным наставлениям императорских "спасителей" и нового духовенства, получившего подготовку в иезуитских школах, они потеряли даже чувство громадности понесенных ими потерь.
Падение Богемии дало сигнал к лишению прав или изгнанию множества еще не обращенных австрийских протестантов. В Австрии, так же как и в Богемии, подавление протестантов было в то же время триумфом иезуитов. Два университета, пятнадцать коллегий, одиннадцать семинарий, которыми владели иезуиты в 1679 году в Верхней Австрии, Тироле и Внутренней Австрии, доказывают, что и в этих странах воспитание будущих священников и чиновников, а также и все руководство высшей духовной культурой превратились в монополию ордена.
В это время архиепископ Пацмани, сам бывший членом Общества Иисуса, открыл для иезуитов обширное поле деятельности в Венгрии и принялся с большим искусством за обращение мадьярского дворянства. Результатом его усилий были значительный рост католической партии и развитие иезуитских школ. Однако и в Венгрии начиная с 1670 года наиболее убедительными миссионерами были солдаты императора. Их действительная пропаганда обеспечила преобладание католицизму; и это преобладание немедленно отразилось в Венгрии, как и в других местах, большим числом иезуитских поселений. В 1679 году в этих весьма малонаселенных землях орден владел двадцатью резиденциями, пятью семинариями, десятью коллегиями и одной академией.
Таким образом, во всех зависевших от немецких Габсбургов землях орден достиг около 1675 года своей цели. Протестантизм был уничтожен или, по крайней мере, лишен всех прав. Рим снова стал повелителем душ. Орден со своими шестью академиями, 55 коллегиями, 28 семинариями, пятью бесплатными пансионами утвердил свое господство над всем высшим образованием и, следовательно, над всей интеллектуальной жизнью. Но этот триумф иезуитов и католицизма имел еще другой результат: Австрия сильно обеднела; изгнание тысяч немецких и чешских семей привело к огромным потерям богатств, людей и интеллектуальных сил. В то же время Австрия оказалась исключенной из великого круга немецкой культуры, и за этим культурным отделением через двести лет неизбежно должно было последовать и политическое отделение.
Решение, принятое в 1631 году протестантскими государями Германии, ввести в условия мира изгнание иезуитов из Германии имперским законом показывает, как высоко оценивали уже тогда влияние ордена его противники. Конечно, это влияние было очень сильно, но все же не следует его преувеличивать. Возлагать на орден ответственность за Тридцатилетнюю войну значит сильно переоценивать его могущество; изображать в виде настоящих дьяволов отца Ламормаини и других иезуитов значит впадать в смешное преувеличение. Эти люди были фанатиками, но они вовсе не являлись вероломными злодеями. Верно лишь, что орден всеми средствами поощрял воинственное ожесточение католической партии, всюду помогал ей энергично довести до конца контрреформацию и мешал заключению мира -- не из-за любви к войне, а из желания обеспечить католической партии возможно большие выгоды.
Неудивительно, что мир, после того как он был наконец заключен, не понравился отцам-иезуитам. Он значительно подрывал их надежды вернуть когда-либо всю Германию католицизму. Но иезуиты сумели приспособиться к новым условиям: от метода массового обращения они перешли к методу обращения индивидуумов. Свое искусство они направили в двух направлениях -- на евангелические дворы и евангелические университеты.