Вошелъ еще одинъ, привлекшій тотчасъ же ее вниманіе; въ немъ она узнала монаха; изображеніе подобныхъ ему она видѣла на картинахъ давно и очень желала встрѣтить хоть одного настоящаго.
Монахъ двигался, выступалъ осторожно, казался такимъ солиднымъ и проникнутымъ святостью... Говорилъ онъ такъ протяжно и степенно, что она совершенно понимала его. Вдругъ онъ повернулся въ сторону и заговорилъ совсѣмъ иначе,
-- Боже! да онъ негодяй...-- воскликнула Петра; послушайте, онъ совсѣмъ негодяй, да и похожъ ли на него... Ахъ Боже мой, если бы только прекрасный юноша могъ узнать его вовремя! Отчего это онъ совсѣмъ не прислушивается къ тому, что тотъ говоритъ?... Право онъ васъ обманываетъ... прошептала Петра, по направленію къ сценѣ.
-- Тише дитя! сказала сосѣдка молодой дѣвушкѣ, останавливая ее.
-- Нѣтъ, прекрасный юноша не слышалъ моихъ словъ и онъ довѣрится этому измѣннику. Всѣ уходятъ... и приходитъ старикъ. Что это можетъ значить? Старикъ говоритъ совсѣмъ молодымъ голосомъ, а между тѣмъ вѣдь онъ старый человѣкъ! Ахъ, посмотрите, посмотрите... процессія молодыхъ дѣвушекъ въ бѣломъ, вотъ онѣ идутъ по двѣ въ рядъ въ церковь...
Передъ Петрой вдругъ промелькнуло одно изъ воспоминаній дѣтства.
Однажды зимою она шла съ матерью по отлогостямъ холма; ступая по только что выпавшему снѣгу, онѣ случайно, безъ всякаго намѣренія, вспугнули стадо молодыхъ чаекъ, которыя, взвившись на воздухъ, образовали собой цѣлое облако; онѣ были совсѣмъ бѣлыя; бѣлымъ былъ также снѣгъ и лѣсъ, и все кругомъ, до ея собственныхъ мыслей, казалось ей ослѣпительно бѣлымъ. Въ настоящую минуту она испытывала почти такое же чувство.
-- Ахъ, вотъ теперь выходитъ впередъ женщина въ бѣломъ съ вѣткою въ рукѣ, вотъ она становится на колѣни; она говоритъ съ нимъ; вѣрно, она принесла ему вѣсть издалека. Онъ подаетъ ей письмо, должно быть, отъ кого нибудь близкаго! О, какъ все это прекрасно! какъ здѣсь всѣ другъ друга любятъ! Смотрите, она распечатала письмо... Да это вовсе не письмо, это... ноты; онъ же вѣрно самъ и сочинилъ ихъ. Глядите, глядите, онъ совсѣмъ не старикъ, а тотъ самый юноша, котораго она и любитъ. Боже! Они цѣлуются!
Петра покраснѣла какъ вишня и закрыла лицо руками, продолжая въ то же время впиваться въ сцену.
-- Слышите! Онъ требуетъ, чтобы они тотчасъ-же обвѣнчались, она со смѣхомъ дергаетъ его за бороду, называетъ его варваромъ. Онъ увѣряетъ ее, что она очень похорошѣла, обѣщаетъ подарить ей бархатное и парчевое платье, золотые башмачки и золотой кушачекъ; онъ прощается съ ней веселый и идетъ прямо къ королю испросить себѣ позволеніе обвѣнчаться. Какими счастливыми глазами слѣдитъ за нимъ невѣста! Онъ ушелъ, она чего-то опечалилась и стала грустна... Что это? Стѣна опять опустилась? Неужели уже кончено, когда все только что началось?