Одегардъ снова принялся развивать свою мысль.
-- Вы допускаете,-- сказалъ онъ,-- прежде всего, что трудъ приноситъ плоды и затѣмъ что онъ необходимъ. Теперь, что касается музыки, пѣнія, танцевъ и другихъ свѣтскихъ удовольствій, то мое мнѣніе, что они ничто иное, какъ сладчайшіе плоды труда и даютъ уму подкрѣпляющій отдыхъ.
Тутъ слушатели снова пришли въ замѣшательство.
Всѣ ждали, что скажетъ Ранди. Наступила минута выпустить впередъ главныя силы.
Ранди продолжала покачиваться со стороны на сторону; наконецъ раздался ея тихій, спокойный голосъ.
-- Отдыхъ вовсе не въ свѣтскихъ пѣсняхъ, танцахъ и музыкѣ, потому что все это удовольствія, которыя только возбуждаютъ чувства и наводятъ на грѣховныя желанія. То, что развращаетъ трудъ и дѣлаетъ его несообразныхъ, не можетъ быть здоровымъ плодомъ его.
-- Увы! въ этихъ развлеченіяхъ много соблазна, сказала блондинка, тяжело вздыхая.
Это замѣчаніе тотчасъ же вызвало со стороны Эрика строфу псалма:
Съ каждымъ днемъ ростетъ сильнѣй, сильнѣй,
Грѣхъ въ душѣ проклятой у людей;