-- Но слова тѣ мертвы; ихъ значеніе прошло, какъ говоритъ апостолъ Павелъ: "мы слуги Новаго Завѣта, не буквы, а духа" и дальше: "гдѣ духъ Господа; тамъ и свобода". "Все позволено, говоритъ онъ же, но не все полезно." Мы счастливы, что имѣемъ человѣка, жизнь котораго объясняетъ, то, что говоритъ апостолъ Павелъ; я разумѣю Лютера. Предполагаю, что вы согласны, что Лютеръ былъ настоящимъ, просвѣщеннымъ христіаниномъ? И что же? Его вѣра была вѣрой радостной -- вѣрой Новаго Завѣта! Его мнѣніе было, что позади вѣры въ мрачной засадѣ прятался самъ сатана. Объ искушеніяхъ онъ думалъ, что тотъ, кто меньше ихъ боится, меньше искушаемъ. Онъ пользовался всѣми способностями, какія имѣлъ отъ Бога, одинаково и тѣми, которыя вели къ веселью, какъ и другими; онъ понималъ жизнь не иначе, какъ во всей ея цѣлости. Хотите, я приведу вамъ примѣръ? Богобоязненный и ревностный Меланхтонъ писалъ однажды защиту чистой вѣры, и былъ настолько увлеченъ, что работалъ безъ отдыха, не отрываясь даже для обѣда. Лютеръ отнялъ у него перо. "Мы служимъ Богу не только трудомъ,-- сказалъ онъ ему,-- но и отдыхомъ и спокойствіемъ; для этого дана Богомъ третья заповѣдь, въ которой повелѣвается воскресное отдохновеніе." Кромѣ этого Лютеръ въ своихъ рѣчахъ прибѣгалъ къ фигуральныммъ сравненіямъ, то шуточнымъ, то серьезнымъ, и былъ извѣстенъ своими остроумными, часто довольно ѣдкими, насмѣшками. Онъ перевелъ на свой родной языкъ старыя народныя сказки, сказавъ въ своемъ предисловіи, что послѣ библіи, ни въ чемъ не было болѣе назидательныхъ примѣровъ, какъ въ этихъ сказкахъ. Онъ игралъ, какъ вамъ извѣстно, на гитарѣ и распѣвалъ со своими дѣтьми и друзьями не только псалмы, но и свѣтскія пѣсни; игралъ онъ также въ шахматы и позволялъ молодежи танцовать въ своемъ домѣ, требуя только одного -- приличія. Послѣдователь Лютера, пасторъ Іоганъ Матезіусъ, громогласно съ кафедры расказывалъ о томъ, что теперь я сообщаю вамъ, призывая прихожанъ своихъ взять за руководство своему поведенію примѣръ великаго учителя.
-- Ну, а теперь, друзья, я думаю, на сегодня довольно, сказалъ деканъ, вставая съ мѣста.
Всѣ также встали.
-- Много назидательнаго было переговорено сегодня между нами; да благословитъ Богъ эти добрыя сѣмена. Дорогіе друзья, вы живете совсѣмъ одиноко на высотахъ, гдѣ холодъ изсушаетъ ниву чаще, чѣмъ градъ и буря. Ваши безплодныя поля не заслуживаютъ распахиванія; предоставьте ихъ снова контрабандистамъ и стадамъ. Умственная жизнь у васъ въ горахъ также бѣдна и невзрачна, какъ и растительность. Предразсудки раскинули свои тѣни, какъ тѣ скалы, у подошвы которыхъ они появились на свѣтѣ, затемняя все собою. Да просвѣтитъ и напутствуетъ васъ Всевышній. Благодарю друзья, за ваше посѣщеніе, нынѣшній день и мнѣ принесъ много свѣта.
Онъ подалъ руку каждому изъ нихъ, даже и молодому человѣку, который дружески, но не поднимая глазъ, отвѣтилъ на рукопожатіе.
-- Вамъ приходится переходить гору... Въ которомъ часу вы будете дома? спросилъ деканъ въ ту минуту, когда они собрались уходить.
-- Какъ нибудь доберемся; -- отвѣтилъ Ларсъ; -- ночью выпало много снѣгу, и въ мѣстахъ, куда нагнало его вѣтромъ, образовались сугробы.
-- По истинѣ сказать, друзья, вамъ дѣлаетъ честь, что въ подобныхъ обстоятельствахъ вы приходите въ церковь. Да поможетъ вамъ Богъ благополучно вернуться къ себѣ!
Эрикъ спокойно проговорилъ:
Коль Богъ хранитъ меня среди житейскихъ битвъ,