Деканъ подошелъ къ окну, Одегардъ къ другому, и оба стали смотрѣть имъ въ слѣдъ.
Имъ предстояло перейти гору.
Молодой человѣкъ шелъ послѣднимъ.
Одегардъ узналъ, что онъ былъ горожанинъ, кидался на многое, но потерпѣлъ во всемъ неудачу и кончилъ тѣмъ только, что поставилъ себя въ непріязненныя отношенія къ сосѣдямъ.
Онъ считалъ себя призваннымъ на какое-то великое дѣло -- вѣроятно сдѣлаться апостоломъ, но къ всеобщему удивленію, онъ поселился въ ихъ округѣ, какъ говорили, изъ любви къ Эльзѣ.
У него была огненная душа, перенесшая уже много разочарованій и которую ожидали еще впереди многія другія.
Удалявшаяся группа людей виднѣлась на откосѣ горы; крыша дворовыхъ строеній не закрывала ихъ болѣе. Они взбирались медленно, то исчезая за деревьями, то снова обрисовываясь на открытомъ мѣстѣ, и поднимались все выше и выше.
На глубокомъ снѣгу не видно было тропинки, и въ этой ледяной пустынѣ имъ единственнымъ путеводителемъ были деревья.
Издали верхушки крышъ, засыпанныя снѣгомъ, указывали на мѣста, гдѣ находились ихъ жилища.
Изъ залы послышалась прелюдія, и затѣмъ пѣсня, начинавшаяся словами: