-- Сейчасъ неси ему его деньги,-- сказала она,-- а не то я сама пойду и швырну ему ихъ въ рожу. Мало ему еще того, что онъ отнялъ у меня дочь!...
Губы матери дрожали, когда она произносила эти послѣднія слова.
Петра отступила, становясь все блѣднѣе; она тихо отворила дверь и медленно вышла изъ дому.
Руки ея безсознательно разорвали кредитный билетъ. Когда она это замѣтила, то это открытіе вызвало съ ея стороны сильное негодованіе на мать.
-- Одегардъ ничего не долженъ знать!-- сказала она.-- Нѣтъ!-- тотчасъ же прибавила она,-- онъ все узнаетъ. Я не хочу болѣе лгать передъ нимъ.
Черезъ нѣсколько минутъ она была уже у Ганса и созналась ему, что мать ни за что не хотѣла взять эти деньги и что она, взбѣшенная тѣмъ, что ей велѣно было возвратить ихъ, разорвала билетъ въ клочки.
Она бы наговорила ему больше, но онъ холодно остановилъ ее въ самомъ началѣ, приказавъ ей оставаться дома, и хотя ему видимо было тяжело выказать себя строгимъ по отношенію къ ней, но онъ упрекнулъ ее въ непослушаніи матери.
Послѣднее весьма удивило Петру со стороны Ганса, потому что ей было извѣстно, что и онъ не исполнялъ требованій своего отца.
По возращеніи ея домой, горе ея приняло еще большіе размѣры, и она принялась горько плакать.
Въ эту минуту она встрѣтила Педро Ользена.