-- Вам нравится этот дом?
-- Очень, -- отвечала, мать Седрика.
-- Это уютная комната, -- сказал граф. -- Позвольте мне приехать опять, чтобы поговорить об этом деле.
-- Когда вам угодно и сколько угодно, милорд, -- отвечала она.
Когда граф вышел и сел в карету, лакеи и кучер были ошарашены таким поворотом событий.
13. ДИК ЯВЛЯЕТСЯ НА ПОМОЩЬ
Как только газеты в Англии написали о затруднениях графа Доринкорта, историю подхватили и перепечатали во всех американских газетах. Замечательнее всего было то, что каждая газета давала свою версию случившегося, и было любопытно покупать их все и сравнивать. В одной говорили, что Седрик грудной ребенок, в другой -- что студент Оксфордского университета, молодой человек выдающегося ума и способностей; в третьей утверждали, что он даже не родственник; графа Доринкорта, а маленький самозванец, который продавал газеты и спал на улицах Нью-Йорка, и что его мать обманула поверенного графа, когда он приехал в Америку отыскивать наследника Доринкорта. Описывали нового лорда Фаунтлероя и его мать. Писали, что она цыганка, или актриса, или красавица испанка. Но все соглашались в том, что граф Доринкорт ее злейший враг и не хочет признать ее сына. Все ожидали громкого судебного процесса, который обещал быть захватывающе интересным.
Мистер Гоббс читал все эти сплетни вместе с Диком, и они приходили в ужас. Они поняли, какое важное лицо граф Доринкорт, до какой степени: он богат, какой у него великолепный замок, -- и все больше и больше волновались.
-- Надо же наконец что-нибудь предпринять! -- говорил мистер Гоббс.
Но они ничего другого не могли придумать, как написать письмо Седрику. Каждый написал от себя и прочел письмо другому.