Поняв, что она разоблачена, женщина пришла в ярость, осыпала обоих братьев такими ругательствами, каких они от нее не слыхивали. Дик только скалил зубы, Бен стоял к ней спиной.
-- Могу идти к присяге, -- сказал он поверенному, -- и привести дюжину свидетелей. Ее отец -- честный человек, хотя очень беден; мать была точно такая же, как она. Мать умерла, но отец жив -- он скажет, кто она и была ли моей женой.
Он внезапно сжал кулаки и повернулся к ней.
-- Где ребенок? -- спросил он. -- Я забираю его, а тебя больше знать не хочу!
В эту минуту дверь в соседнюю комнату немного приоткрылась, и оттуда выглянул мальчик, привлеченный, вероятно, громкими голосами присутствующих. Он не был особенно красив, но лицо было доброе, как у Бена; на подбородке виднелся треугольный шрам.
Бен подошел к нему и взял его за руку дрожащей рукой.
-- Да, -- сказал он, -- клянусь, это мой Том! Я твой отец, -- прибавил он, обращаясь к ребенку, -- Я беру тебя
Мальчик показал на шляпу, лежащую на стуле, и, казалось, очень рад был уйти. Он пережил столько неожиданностей, что не удивился, когда незнакомый человек назвался его отцом. Он не любил матери, которая, приехав с ним в Лондон, когда ему был год, отдала его на воспитание чужим людям и вдруг через шесть лет явилась, объявила, что она его мать, и увезла с собой.
Бен взял шляпу и пошел к дверям.
-- Если я вам еще понадоблюсь, -- сказал он мистеру Хэвишему, -- вы знаете, где меня найти.