-- Графы имеют другое преимущество, -- тихо сказал мистер Хэвишем и пристально посмотрел на мальчика, -- некоторые из них очень богаты.

Поверенный хотел знать, имеет ли его юный друг понятие о силе денег.

-- Приятно иметь много денег, -- наивно сказал Седрик, -- я хотел бы быть богатым.

-- Неужели? Но для чего?

-- Да для того, что с деньгами можно сделать много добра. Во-первых, возьмем хоть старую торговку: если б я был богат, я бы купил ей палатку, чтобы ставить туда лоток с яблоками, маленькую печку и давал бы ей по доллару каждое утро, когда идет дождь, чтобы она могла остаться дома. Я бы купил еще большой теплый платок, чтобы согреть ее старые кости! Ее кости не такие, как у нас, они болят при каждом движении, и это очень неприятно, Если бы я мог все это купить, я уверен, что кости у нее перестали бы болеть.

-- Хм! -- промычал мистер Хэвишем. -- А что еще сделали бы вы, если б были богаты?

-- О, много чего! Конечно, я купил бы для моей дорогой много отличных вещей: рабочий ящик, веер, золотой наперсток, кольца, энциклопедию и карету, чтобы она не ждала на улице омнибуса. Если бы она любила розовый цвет, я бы купил ей розовое шелковое платье, но она любит только черное. Я бы ее повел в большие магазины и дал выбрать все, что бы она там захотела. А потом Дик...

-- Кто такой Дик?

-- Дик чистит сапоги на улице, -- отвечал маленький лорд, с волнением рассказывая: о своих планах. -- Он лучше всех умеет чистить сапоги. Он стоит на углу улицы, там, внизу. Я его давным-давно знаю. Раз мама купила мне огромный мячик, я его подбросил, и он упал посреди улицы между каретами: я был в отчаянии, начал плакать -- я тогда был еще очень маленький, А Дик чистил чьи-то сапоги, как крикнет: "Эй!" -- и бросился: под ноги лошадям, достал мой мячик, вытер его своим фартуком и принес мне. Дорогая была очень довольна, и я тоже. С тех пор, когда мы ходим гулять в ту сторону, мы всегда подходим к Дику, разговариваем с ним, и он рассказывает про свое ремесло: дела плохо идут с некоторых пор.

-- Что же вы хотели бы для него сделать? -- спросил поверенный, улыбаясь.