-- Что? -- отвечал лорд Фаунтлерой, принимая озабоченный вид, -- Я бы выкупил его долю у Джека.
-- А кто такой Джек?
-- Его компаньон. Он очень плохой. Дик говорит, что хуже не может быть: он обманывает и приводит Дика в отчаяние. И вы пришли бы в отчаяние, если бы вы честно чистили сапоги, а ваш компаньон был бы обманщик. Все любят Дика, а Джека терпеть не могут. Если бы я был богатый, я бы дал Дику денег, чтобы он мог откупиться от Джека, достал бы ему свидетельство -- он говорит, что это хорошая вещь, -- и купил бы ему новую одежду и новые щетки, и устроил бы его хорошенько. Он сказал, что все, что он хочет, -- это открыть свое собственное дело.
С трогательным простодушием рассказывал маленький лорд про своего приятеля Дика, не сомневаясь, что старый поверенный искренне занят его рассказами. И точно, мистер Хэвишем начинал сильно интересоваться, только не старой торговкой и не Диком, а кудрявым мальчиком, который забывал о себе и был занят только своими друзьями.
-- Чего бы вы, -- спросил поверенный, -- желали для себя?
-- Очень много! -- живо отвечал Седрик. -- Во-первых, я дал бы денег Мэри для ее сестры Бриджит, у которой двенадцать человек детей и безработный муж. Она приходит к нам и плачет, дорогая дает ей каждый раз корзинку с провизией, и она опять плачет и говорит: "Да благословит вас Бог, красавица вы моя!" Я думаю, что мистер Гоббс был бы рад получить золотые часы с цепочкой и пенковую трубку на память от меня. И наконец, мне хотелось бы устроить собрание.
-- Какое собрание?
-- Это вроде республиканского митинга, -- объяснил Седрик, возбуждаясь. -- С факелами и мундирами для всех мальчиков и для меня. Мы маршировали и кричали бы -- вот чего я для себя хотел бы!
Дверь отворилась, вошла миссис Эррол.
-- Извините, -- сказала она поверенному, -- что я оставила вас, но ко мне пришла одна бедная женщина, она в большом горе.