-- Я уезжаю в Англию и буду лордом, -- скромно сказал ей Седрик. -- Я не хочу, чтобы ваши кости болели, когда на дворе сыро. Мои кости никогда не болят, и я не знаю, как это больно, но мне вас жаль, и я желаю вам быть здоровой.
Старуха онемела от изумления и не могла поверить своему счастью.
-- Вы не знаете, какая это добрая женщина, -- заметил Седрик, возвращаясь с мистером Хэвишемом домой. -- Раз я упал и сильно ушиб коленку, и она дала мне даром яблоко. Я этого никогда не забуду. Ведь нельзя же забывать тех, кто сделал тебе добро.
Честный, хороший мальчик не воображал, что много есть людей, забывающих добро.
Свидание с Диком было очень трогательным. В этот день Джек сильно обидел бедного Дика, и тот стоял на обычном своем месте грустный, убитый. Надо себе представить, что с ним сделалось, когда Седрик спокойно объявил ему, как он намерен его выручить. Мистер Хэвишем стоял в стороне и невольно удивлялся той ясности, с которой Седрик излагал суть дела своему приятелю. Известие, что его маленький друг сделался лордом, и есть опасность, что со временем он будет графом, если проживет долго, до того поразило Дика, что у него свалилась шапка с головы и он стоял разинув рот.
-- Посмотрим еще, что из этого выйдет, -- сказал он наконец. -- Да и правду ли вы еще говорите?
Маленький лорд слегка сконфузился, но скоро оправился.
-- Сначала все так думали, что это неправда, -- заметил он. -- Мистер Гоббс -- тот решил, что у меня солнечный удар. Я сперва не очень был рад, что я лорд, но теперь доволен. Мой дедушка, граф, хочет, чтобы я делал, что мне угодно. Он такой добрый, прислал мне с мистером Хэвишемом кучу денег, и я принес вам столько, сколько нужно, чтобы откупиться от Джека.
В конце концов Дик откупился от своего компаньона и открыл собственное дело. Он получил изумительную вывеску, новые щетки и отличное снаряжение. Он, как и старая торговка, не верил своему счастью и глядел так, как будто это все был чудесный сон, и он боялся, что в любой момент может проснуться. Опомнился Дик только тогда, когда Седрик подал ему руку на прощанье.
-- Прощайте, -- сказал маленький лорд, и голос его дрогнул, а в больших карих глазах сверкнули слезы. -- Надеюсь, что ваше дело пойдет успешно. Мне жаль уезжать от всех вас но я, может быть, возвращусь сюда, когда буду графом. Пишите мне, пожалуйста, вот мой адрес. -- И он подал Дику клочок бумаги. -- Мое имя уже не Седрик Эррол, а лорд Фауг > лерой. Прощайте, Дик!