-- Ты думаешь, я могу гордиться своим домом? Да?
-- Конечно, всякий им гордился бы. Я бы точно гордился, если бы он был мой. Какой у вас парк! Какие деревья! Как листья шелестят! -- Он замолчал на мгновенье и потом прибавил: -- Но не слишком ли он большой для двоих?
-- Разве ты находишь, что он слишком велик?
-- Нет, но мне кажется, что если бы мы не жили дружно, то было бы очень скучно...
-- А как ты думаешь, мы будем друзьями?
-- О, да! Мистер Гоббс и я, мы были большие друзья. Я его любил больше всех, кроме моей дорогой.
Брови старика сдвинулись.
-- Кто это -- дорогая?
-- Это моя мама, -- тихо ответил маленький лорд.
Ему уже пора было спать, и он немного устал. Различные впечатления утомили его, и он вспомнил, что первый раз в жизни будет спать в доме, где нет его матери. Он думал все о ней, ему не хотелось больше говорить, и граф заметил, что на лицо его набежала грустная тень. Но Седрик все-таки бодрился, и, когда после обеда они возвращались в библиотеку, он опять подставил деду плечо, и рука старика уже давила не так сильно.