Мистер Хэвишем обернулся, продолжая тереть себе подбородок.
-- К сожалению, я должен сообщить вам, милорд, очень неприятное известие... Мне очень жаль, что принес его я...
Граф еще раньше заметил мрачное настроение поверенного и находился в отвратительном расположении духа.
-- Зачем вы смотрите так упорно на мальчика? -- раздраженно крикнул он. -- Весь вечер вы глаз с него не спускали, точно ворон какой!.. Какое отношение может иметь ваше известие к лорду Фаунтлерою?
-- Оно именно к нему-то и относится, милорд! -- отвечал мистер Хэвишем. -- Если верить тому, что я услышал, то перед нами спит не лорд Фаунтлерой, а только сын капитана Эррола. Настоящий же лорд Фаунтлерой -- сын вашего старшего сына Бевиса -- в эту минуту находится в Лондоне, в гостинице.
Граф вцепился в ручку кресла, так что выступили вены на руках, его старое суровое лицо покрылось мертвенной бледностью.
-- Это ложь! -- закричал он. -- Вы с ума сошли! Кто это вам наврал?
-- Нет, это не ложь, -- возразил мистер Хэвишем, -- к несчастью, это правда. Нынче утром явилась ко мне какая-то женщина. Она сказала, что Бевис тайно женился на ней в Лондоне шесть лет тому назад. Она показывала даже брачное свидетельство. Через год после свадьбы они поссорились, он дал ей денег, чтобы она оставила его. У нее есть от него сын пяти лет. Она американка и очень низкого сословия, совершенно необразованная и недавно только узнала о правах своего сына. Она обратилась к адвокату и выяснила, что ее сын настоящий лорд Фаунтлерой и наследник Доринкорта. И она, конечно, требует, чтобы его права были признаны.
Кудрявая головка зашевелилась на подушке, но Седрик не проснулся. Он повернулся лицом к графу как будто для того, чтобы дед мог лучше его видеть.
Горькая улыбка тронула губы графа.