-- Есть, -- ответил м-р Кэррисфард. -- Ее мать, француженка, желала, чтобы девочка получила образование в Париже. Отец, вероятно, и отдал ее в парижскую школу.
-- Да, это более чем вероятно, -- сказал м-р Кармикел.
М-р Кэррисфард наклонился вперед и ударил по столу своей худощавой рукой.
-- Я должен найти ее, Кармикел, -- сказал он. -- Если у нее нет близких, если она бедна -- это моя вина. Как может оправиться человек с такой тяжестью на душе? После ряда неудач счастье снова вернулось к нам и наши надежды на алмазные россыпи оправдались. Самые фантастические мечты наши стали действительностью, а бедная девочка Ральфа Кру, может быть, просит милостыню!
-- Да нет же, нет! -- сказал Кармикел. -- Постарайтесь успокоиться. Помните, что, если мы ее найдем, у нее будет громадное состояние.
-- И как мог я так потерять голову, когда дела пошли плохо! -- с отчаянием проговорил Кэррисфард. -- Мне кажется, я не потерялся бы так, если бы на мне не лежала ответственность за чужие деньги. Бедный Ральф Кру вложил в алмазные копи весь свой капитал, до последнего пенни. Он верил мне -- он любил меня. И он умер с мыслью, что я разорил его -- я, Том Кэррисфард, игравший с ним в крикет в Индии! Каким негодяем он, должно быть, считал меня!
-- Не упрекайте себя так. Вы не виноваты, что дела пошли дурно.
-- Я упрекаю себя не в этом, а в том, что я упал духом. Я убежал, как мошенник и вор, потому что был не в силах взглянуть на своего лучшего друга и сказать ему, что разорил его и его ребенка.
Добродушный м-р Кармикел положил ему руку на плечо.
-- Вы убежали, потому что у вас помутился рассудок от поразившего вас удара. У вас уже тогда начинался бред. Ведь всего через два дня у вас сделалось воспаление мозга и вы, лежа в больнице, были все время в бреду. Вспомните это.