Сара сняла шляпу и кофточку, стащила мокрые башмаки и надела туфли. Потом она завернулась в одеяло и, усевшись на постель, обхватила руками колени.
-- Ну, слушай, -- сказала она.
И она начала рассказывать разные кровавые эпизоды из французской революции так живо, что у Эрменгарды стали от ужаса совсем круглые глаза, а по телу пробегала дрожь. Она слушала с наслаждением, сдерживая дыхание, и после этого уж никогда не забывала ни о Робеспьере, ни о принцессе Ламбаль.
-- Они воткнули ее голову на пику и плясали кругом нее! -- воскликнула Сара. -- У нее были великолепные белокурые волосы. И когда я думаю о ней, она никогда не представляется мне как живая. Я всегда вижу ее вздетую на пику голову с развевающимися волосами и безумных жестоких людей, пляшущих кругом нее!
Эрменгарда жадно ловила каждое слово Сары и сидела, как очарованная, до тех пор, пока та не кончила.
-- Ну, теперь поговорим о другом, -- сказала Сара. -- Как идут твои уроки французского языка?
-- Гораздо лучше с тех пор, как я была у тебя в последний раз и ты объяснила мне спряжения. На другой день я отлично знала урок. Мисс Минчин даже удивилась!
Сара засмеялась и крепче обхватила руками колени.
-- Она удивляется и тому, что Лотти не делает ошибок в сложении. Она не знает, что Лотти приходила ко мне и я занималась с нею. -- Сара огляделась кругом и сказала, усмехнувшись: -- А ведь эта комната могла бы быть красива, если бы не была так безобразна!
Эрменгарда не подозревала, сколько лишений и неприятностей приходится переносить Саре. Та ничего не говорила ей, а у нее самой было не настолько живое воображение, чтобы представить себе это. В тех редких случаях, когда ей удавалось прийти к Саре, она слушала ее рассказы и фантазии и под обаянием их не думала о том, каково живется ее подруге. Иногда она замечала, что Сара бледна, что она как будто похудела, но не придавала этому значения, потому что та никогда не жаловалась и не говорила, что ей часто приходится даже голодать. Сара быстро росла, много ходила, и потому у нее был отличный аппетит; а между тем ее кормили плохо и она очень редко бывала сыта.