Это известие так взволновало Бекки, что чепчик чуть совсем не свалился у нее с головы.
-- Хорошие вещи, мисс? -- спросила она. -- Хорошие для еды?
-- Да, -- ответила Сара, -- и мы представим себе, что у нас званый вечер.
-- И ты будешь есть, сколько захочешь, Бекки, -- прибавила Эрменгарда. -- Я в одну минуту вернусь.
Она так спешила, что, выходя из комнаты, уронила свой красный платок. Никто не заметил этого. Бекки не помнила себя от радости.
-- Я знаю, мисс, -- прошептала она, -- что вы попросили мисс Эрменгарду пригласить меня. И когда я думаю об этом, мне хочется плакать.
Она подошла к Саре и остановилась, с обожанием смотря на нее. А глаза Сары блестели: ее воображение уже начинало работать. Здесь, на чердаке, в холодную ночь, после того, как ей пришлось так много ходить по грязным улицам, после того, как она видела голодные глаза маленькой нищей, которых не могла забыть, -- совершенно неожиданно, как по волшебству, оказалось возможным так великолепно закончить день!
-- Нет, нет, плакать не нужно! -- сказала она, положив руку на плечо Бекки. -- Мы должны поскорее приняться за дело и накрывать на стол.
-- Накрывать на стол, мисс? -- спросила Бекки, осматриваясь кругом. -- Да ведь у нас нет ничего.
Сара тоже огляделась кругом.