-- Пожалуй, что и так, -- усмехнувшись, сказала она и вдруг увидала платок Эрменгарды. -- Вот волшебная скатерть! -- воскликнула она. -- Мы постелем ее на стол; я знаю, что Эрменгарда не рассердится.
Они выдвинули старый стол и накрыли его платком.
Красный цвет оживил комнату, и она стала гораздо красивее.
-- А теперь я поищу, не найдется ли чего-нибудь в моем старом дорожном сундуке, -- сказала Сара, -- где лежали мои вещи, когда я была принцессой.
Она побежала в угол и опустилась на колени. Сундук поставили у нее в комнате, потому что для него не нашлось места внизу. Теперь в нем лежали разные ненужные вещи и тряпье; но Сара все-таки надеялась, что ей удастся отыскать что-нибудь подходящее. В уголке она увидала маленький сверток. Он был такой скромный на вид, что на него не обратили внимания и оставили его в сундуке. В нем оказалась дюжина носовых платков. Сара схватила их и разложила на красной скатерти.
-- Это тарелки, -- сказала она, -- золотые тарелки. А это украшенные великолепной вышивкой салфетки. Их вышивали испанские монахини в своих монастырях.
-- Неужели, мисс? -- прошептала Бекки.
-- Ты можешь представить себе это. Если представишь хорошенько, то увидишь все.
-- Да, понимаю, мисс, -- сказала Бекки и, когда Сара отошла к сундуку, решила попытаться и представить себе и золотые тарелки, и вышитые монахинями салфетки.
Через минуту Сара, случайно оглянувшись, с изумлением взглянула на нее. Бекки стояла окодо стола, закрыв глаза и делая какие-то странные гримасы. Руки ее были опущены и крепко прижаты к бокам. Казалось, она старается поднять какую-то страшную тяжесть.