-- А меня Сара Кру, -- сказала Сара. -- У тебя очень хорошенькое имя. Оно точно из волшебной сказки.
-- Тебе оно нравится? -- смущенно проговорила Эрменгарда. -- А мне нравится твое.
Отец мисс Сент-Джан был, к ее величайшему огорчению, человек очень образованный. Если ваш отец говорит на семи или восьми языках, если у него тысячи книг, которые он, по-видимому, знает наизусть, то ему, конечно, хочется, чтобы вы, по крайней мере, хоть хорошо учили ваши уроки. И он полагает, что вы должны помнить разные вещи из истории и писать без ошибок французские упражнения. Эрменгарда была тяжелым бременем для м-ра Сент-Джана. Он не мог понять, каким образом его дочь вышла такой глупой, неспособной, не одаренной никакими талантами девочкой.
"Господи Боже мой! -- часто думал он, смотря на нее. -- Неужели она будет такая же глупая, как ее тетка Элиза!"
Если тетке Элизе совсем не давалось ученье, если она тотчас же забывала все, что с величайшим трудом выучивала, то Эрменгарда была удивительно похожа на нее. Она считалась -- и совершенно справедливо -- самой неспособной девочкой в школе, настоящей тупицей.
-- Заставьте ее учиться, -- сказал ее отец мисс Минчин.
И бедная Эрменгарда проводила большую часть своей жизни в слезах и в опале. Она учила уроки и забывала их, а если помнила, то ничего не понимала в них. А потому нет ничего удивительного, что, познакомившись с Сарой, она сидела и с глубочайшим изумлением глядела на нее.
-- Ты умеешь говорить по-французски? -- почтительно спросила она.
Сара тоже забралась на широкий подоконник и, поджав ноги, обхватила руками колени.
-- Да, умею, потому что всю свою жизнь слышала французский язык, -- ответила она. -- И ты умела бы, если бы постоянно слышала его.