Лавиния завидывала Саре, но говорила Джесси, что не верит в существование алмазных россыпей.
-- У моей мамы есть кольцо с бриллиантом, а это тот же алмаз, только иначе граненный, -- говорила она. -- Оно стоит сорок фунтов стерлингов, а между тем камень совсем небольшой. Если бы существовали алмазные россыпи, то люди разбогатели бы до смешного.
-- Может быть, и Сара разбогатеет до того, что станет смешна, -- с улыбкой заметила Джесси.
-- Она смешна и без богатства, -- фыркнула Лавиния.
-- Мне кажется, ты ненавидишь ее, -- заметила Джесси.
-- Нет, не ненавижу, -- отрезала Лавиния. -- Но я не верю в алмазные россыпи.
-- Однако ведь откуда-нибудь да добывают же люди алмазы, -- возразила Джесси. -- А знаешь, Лавиния, что говорит Гертруда, -- прибавила она, снова усмехнувшись.
-- Конечно, не знаю, да и не интересуюсь нисколько, если дело идет об этой вечной Саре.
-- Да, о ней. Ты знаешь, что она любит придумывать что-нибудь необыкновенное. Теперь она представляет себе, как будто она принцесса, и старается держать себя так даже в классе. Она говорит, что это помогает ей лучше учить уроки. Ей хочется, чтобы и Эрменгарда представляла себя принцессой, но та считает себя слишком толстой для этого.
-- Да, она слишком толста, -- сказала Лавиния, -- а Сара слишком худа.