Сара сделала несколько шагов вперед. Она тяжело дышала и заговорила странным, недетским тоном.
-- Вы не добры, -- сказала она. -- Вы не добры, а это не дом.
С этими словами она повернулась и выбежала из комнаты, прежде чем окаменевшая от гнева мисс Минчин успела сказать что-нибудь или остановить ее.
С трудом переводя дыхание, Сара тихо поднялась по лестнице, крепко прижимая к себе Эмили.
"Как было бы хорошо, если бы Эмили могла говорить! -- думала она. -- Как бы хорошо это было!"
Она хотела пройти к себе в комнату, лечь перед камином на тигровую шкуру, прижаться щекой к голове тигра и думать, думать, думать, смотря на огонь. В эту минуту, как она поднялась на площадку, из ее комнаты вышла мисс Амелия и, притворив за собой дверь, остановилась около нее. Она казалась смущенной и взволнованной. И действительно, она в глубине души стыдилась того, что ей приказали сделать.
-- Вам... вам нельзя войти туда, -- сказала она.
-- Нельзя войти? -- воскликнула Сара, отступив назад.
-- Теперь это уже не ваша комната, -- прибавила, слегка покраснев, мисс Амелия.
Сара сообразила, в чем дело. Она поняла, что это начало перемены, о которой говорила мисс Минчин.