Бекки подбежала к ней, прижала ее руку к своей груди и, опустившись на колени, заплакала от горя и сострадания.
-- Нет, вы принцесса, мисс, -- задыхаясь, воскликнула она. -- Что бы ни случилось с вами... чтобы ни случилось... вы все равно останетесь принцессой... всегда, всегда!
VIII
НА ЧЕРДАКЕ
Никогда не забывала Сара этой первой ночи, которую провела на чердаке. Спать она не могла. Ее мучило тяжелое, недетское горе, и она никогда не говорила никому о том, что ей пришлось вынести в эту ночь.
К счастью, непривычная обстановка время от времени отвлекала ее от одной упорной мысли о смерти отца, и она на минуту забывалась. Без этого поразивший ее удар был бы слишком тяжел для ее детской души и она была бы не в силах перенести его.
-- Мой папа умер! -- шептала она. -- Мой папа умер!
Только впоследствии, уже много времени спустя, припомнилось ей, что ее постель была очень жестка и потому она постоянно поворачивалась с боку на бок, стараясь улечься поудобнее; что в комнате было необыкновенно темно, а ветер, завывавший между трубами, как будто плакал. Но это еще не все -- было и кое-что похуже. За стеной и на полу, около плинтусов, постоянно слышался какой-то шорох, возня и визг. Сара знала, что это такое, Бекки рассказывала ей. Это были мыши и крысы; они дрались или играли между собою. Раза два по полу послышался даже легкий топот. Впоследствии, когда она могла думать об этой ночи, она припоминала, что, услыхав в первый раз, как по полу пробежала крыса, она вскочила на постели и некоторое время сидела, дрожа от страха, а когда снова легла, то закрылась с головой одеялом.
Перемена в ее жизни происходила не постепенно и незаметно; она произошла сразу.
-- Сара должна узнать немедленно, что ее ждет, -- сказала мисс Минчин своей сестре.