Эрменгарда вскочила на постель и, присев на корточки, закутала ноги своим красным платком. Она не кричала, но с трудом переводила дыхание от охватившего ее страха.
-- Ах, Господи! -- прошептала она. -- Крыса! Крыса!
-- Я так и знала, что ты испугаешься, -- сказала Сара. -- Но бояться нечего. Я приручила эту крысу. Она знает меня и приходит, когда я зову ее. Хочешь посмотреть на нее?
В продолжение последней недели Сара каждый день приносила из кухни кусочек хлеба или ненужные остатки кушанья и угощала ими крысу. Благодаря этому она приручила ее и между ними установились дружеские отношения.
Сначала Эрменгарда только сжималась в комочек на постели и упрятывала ноги под платок. Но смотря на спокойное лицо Сары, она и сама понемногу успокоилась, когда та рассказала ей о первом визите Мельхиседека. Эрменгарда заинтересовалась и согласилась взглянуть на него. Она, однако, не сошла с кровати, но, наклонившись, с любопытством смотрела, как Сара подошла к щелке в полу и опустилась около нее на колени.
-- Он... он не выскочит сразу, -- спросила Эрменгарда, -- и не впрыгнет на постель?
-- Нет, -- ответила Сара. -- Он такой благовоспитанный -- совсем как человек. Ну, теперь смотри!
Сара тихонько свистнула. Это был такой тихий нежный свист, что его можно было услыхать только при полной тишине. Несколько раз повторяла Сара свой зов, а Эрменгарде все это казалось до того таинственным, что она уже начала подумывать, не колдует ли ее подруга. Наконец из щели показалась усатая головка с блестящими глазками. У Сары были в руке хлебные крошки. Она высыпала их на пол, и Мельхиседек спокойно съел их. Кусочек же хлеба, оказавшийся между крошками, он с самым деловым видом потащил домой.
-- Вот видишь, -- сказала Сара. -- Он понес хлеб жене и детям. Он очень хороший. Он ест только самые маленькие кусочки, а большие сберегает для своей семьи. Когда он приносит их домой, тотчас же поднимается страшный писк. И писк бывает трех родов. Я знаю теперь, когда пищат дети, когда пищит миссис Мельхиседек и когда сам мистер Мельхиседек.
Эрменгарда расхохоталась.