С минуту мистер Хевишэм даже боялся взглянуть на него. Может быть, многие, хорошо знавшие старого адвоката, пришли бы в крайнее удивление, узнав о том странном чувстве, которое охватило его, когда он рассматривал ребенка, бросившегося в объятия матери. Он испытывал какое-то непонятное волнение, и сразу понял, что перед его глазами один из самых прелестных мальчуганов, каких он когда- либо видел. Красота его была просто изумительной. Он отличался здоровой, крепкой, грациозной фигурой и мужественным выражением лица. Голову свою он держал высоко и на всех смотрел очень храбро. Сходство его с отцом было просто поразительно. У него были золотистые волосы отца и карие глаза матери, но в них не было заметно ни застенчивости, ни скрытой печали -- напротив, взгляд их выражал невинную смелость и отвагу. Казалось, что он ничего не боится в жизни.
"Я никогда не видал такого очаровательного ребенка", -- подумал мистер Хевишэм, но вслух сказал только:
-- А, так вот каков маленький лорд Фаунтлерой?
И чем больше он смотрел на маленького лорда Фаунтлероя, тем сильнее становилось его удивление. Вообще он очень мало знал детей, хотя много видел их в Англии -- хорошеньких и миловидных мальчиков и девочек, которые всегда находились под строгим надзором гувернеров и гувернанток, то застенчивые, то шаловливые, но никогда при этом не интересовавшие чопорного и холодного юриста. Очень может быть, что его личная заинтересованность в судьбе маленького лорда Фаунтлероя заставила его обратить на Цедрика больше внимания, чем на других детей; во всяком случае он стал зорко наблюдать за каждым его движением.
Цедрик даже не замечал этого и совершенно не изменил своего обычного обращения. По своему обыкновению, он дружески поздоровался с мистером Хевишэмом, когда мать познакомила его с ним, и отвечал на все его вопросы так же спокойно, как отвечал обыкновенно мистеру Гоббсу. Он не отличался ни застенчивостью, ни излишней развязностью, и когда мистер Хевишэм разговаривал с его матерью, то сразу заметил, что мальчуган с интересом следит за их разговором, точно взрослый человек.
-- Мне кажется, что он не по летам развит, -- сказал старый адвокат, обращаясь к миссис Эрроль.
-- Да, но только в некоторых отношениях, -- ответила она. -- Он всегда быстро все перенимал. Он жил среди взрослых людей. У него оригинальная манера употреблять длинные слова и выражения, которые он слышал от других или вычитал из книг, но это не мешает ему любить все детские игры. Мне кажется, что он действительно очень способный, но все-таки еще совсем ребенок!
Уже при вторичной встрече с ним мистер Хевишэм мог лично убедиться в справедливости этих слов. Как только экипаж его стал огибать угол улицы, глазам его представилась целая группа маленьких мальчиков, находившихся, по-видимому, в сильном волнении. Двое из них собирались бежать вперегонки, причем один оказался именно лордом Фаунтлероем; он кричал, суетился, шумел не меньше остальных, стоя рядом с другим мальчиком, выставив свою маленькую ножку вперед.
-- Раз, два, три! -- скомандовал распорядитель.
Мистер Хевишэм высунулся из окна экипажа и с непонятным для него интересом стал внимательно следить за детьми; он видел, как при последнем слове "три!" мальчики пустились бежать. Ножки Цедрика в красных чулочках так и замелькали, ручки были крепко сжаты в кулаки, и золотистые кудри так и развевались по ветру.