Щеки Фаунтлероя краснели все сильнее.
-- Я никогда не думал, что у меня будет пони. Как Милочка будет довольна... Вы столько мне дарите!
-- Ну, что же, хочешь видеть лошадку?
Маленький лорд вздохнул.
-- Очень хочу! Так хочу, что даже не терпится... Но боюсь, что уже поздно.
-- Ты можешь съездить к матери после обеда, -- сказал граф, -- разве нельзя подождать?
-- Нет, нельзя, мама ждет меня все утро, и я все это время думал о ней.
-- Вот как! Ну, в таком случае позвони!
Старик поехал вместе с внуком, но, проезжая под тенью больших деревьев, упорно молчал, зато Фаунтлерой, не умолкая, расспрашивал деда про пони: какой он масти, каких лет, какого роста, как его зовут и рано ли можно будет завтра увидеть его.
-- О, как Милочка будет рада! Как она будет вам благодарна за вашу доброту ко мне! Она знает, что я всегда очень любил пони, но, конечно, мы никогда не надеялись, что у меня будет собственная лошадь. В Нью-Йорке у одного мальчика с Пятой улицы тоже был пони, и он каждое утро катался, а мы только издали смотрели и любовались им.