Цедрик откинулся на подушки кареты и несколько минут с восторгом смотрел на деда.
-- Я думаю, что вы самый лучший человек в мире! -- воскликнул он наконец. -- Вы всегда делаете только добро и думаете о других, разве не правда? Милочка говорит, что это и есть настоящая доброта -- не думать о себе и заботиться о других. Вот вы совсем такой.
Граф был так поражен этой неожиданной характеристикой, что решительно не знал, что сказать. Он чувствовал, что ему надо подумать, прежде чем ответить. Странно было слышать из уст ребенка, что все его эгоистические дурные намерения вдруг получили другую окраску и превращались чуть ли не в добродетель.
А Фаунтлерой продолжал восторженно глядеть на деда своими большими невинными глазами.
-- Подумайте только, -- продолжал он, -- скольких людей вы сделали счастливыми. Микеля, Бриджет и их десять человек детей, торговку яблоками, Дика, мистера Гоббса, мистера Хиггинса, мистера Морданта -- он ведь тоже был рад, -- меня и Милочку. Я нарочно сосчитал по пальцам и в уме -- оказалось целых двадцать семь человек, а это очень много -- двадцать семь!
-- И ты находишь, что именно я сделал их счастливыми? -- спросил граф.
-- Ну, конечно, вы, -- ответил Фаунтлерой. -- Знаете, -- прибавил он с некоторым замешательством, -- люди иногда очень ошибаются насчет графов, когда не знают их лично. Вот хотя бы, например, мистер Гоббс. Я хочу ему написать по этому поводу.
-- Какого же мнения мистер Гоббс о графах? -- спросил старый лорд.
-- Он говорит, что все они страшные деспоты и вообще дурные люди. И что он ни одному из них не позволит даже войти к себе в лавку. Вы не сердитесь на него. Все это он говорил только потому, что лично не видал ни одного графа, а только читал о них в книгах. Но если бы он знал вас, то переменил бы свое мнение о графах. Вот я ему напишу о вас...
-- Что же ты ему напишешь?