-- Можно ли мне поездить одному? -- спросил он. -- Да пошибче? Мальчик с Пятой улицы ездил обыкновенно рысью и галопом.
-- А ты думаешь, что можешь ездить рысью и галопом? -- спросил граф.
-- Я бы хотел попробовать, -- ответил Фаунтлерой.
Граф сделал знак Вилькинсу, который тотчас сел на свою лошадь и взял пони на длинный повод.
-- Ну, пустите рысью, -- сказал граф.
Следующие минуты были довольно неприятны для маленького всадника. Он нашел, что ездить рысью не так легко, как ездить шагом, и чем скорее бежал пони, тем труднее казалась ему езда.
-- Тря... трясет порядочно, не правда ли? -- сказал он Вилькинсу. -- Вас тоже трясет?
-- Нет, милорд, -- ответил Вилькинс. -- Понемногу и вы привыкнете. Приподнимайтесь только на стременах.
-- Я... я... под... поднимаюсь.... все вре... время, -- возразил Фаунтлерой.
Действительно, он приподнимался и опускался довольно неловко, его порядочно трясло и подкидывало. Он запыхался и покраснел, но тем не менее старался твердо усидеть в седле и держаться прямо. Графу из окна все было видно. Когда наездники подъехали к нему после того, как скрылись на несколько минут за деревьями, Фаунтлерой оказался уже без шапки, причем лицо его разгорелось, как маков цвет, а губы были крепко стиснуты. Все же он мужественно продолжал ехать рысью.