-- Да, насколько мне помнится, мы их немного поругали, -- воскликнул мистер Гоббс.
Цедрик покраснел до корней волос. Никогда еще в жизни не чувствовал он такой неловкости, догадываясь, что подобную неловкость мог почувствовать в эту минуту и сам мистер Гоббс.
-- Вы сказали, -- продолжал он, -- что не позволили бы ни одному из них сесть на ваш ящик из-под бисквитов?
-- Конечно, -- с достоинством подтвердил мистер Гоббс. -- Пускай бы только попробовали!
-- Мистер Гоббс, -- вскричал Цедрик, -- один из ник сидит в эту минуту на вашем ящике!
Мистер Гоббс чуть было не вскочил со своего стула.
-- Что такое? -- закричал он.
-- Да, мистер Гоббс, -- с надлежащей скромностью ответил Цедрик. -- Я -- граф или, лучше сказать, скоро буду графом. Я не шучу.
Мистер Гоббс казался очень взволнованным; он встал со своего места, подошел к окну и посмотрел на термометр.
-- У тебя, вероятно, разболелась от жары голова? -- воскликнул он, оглядывая мальчика с головы до ног. -- Сегодня уж слишком жарко! Как ты себя чувствуешь? Давно ли это у тебя?