-- Я ее не спрашивал, -- ответил граф, слегка хмурясь.
-- Ну, знаешь, -- сказала леди Лорридэль, -- я буду с тобой откровенна с самого начала и скажу тебе, что я не одобряю твоего образа действий относительно невестки. Я намерена посетить миссис Эрроль, как только будет возможно. И если ты хочешь со мной поссориться из-за этого, то лучше скажи мне это сразу. То, что я слышу об этой молодой женщине, убеждает меня, что ребенок ей всем обязан. Даже в Лорридэль-Парке до нас дошли слухи, что все бедняки ее положительно обожают...
-- Они боготворят его, -- сказал граф, кивая на Фаунтлероя. -- Что касается миссис Эрроль, то надо сознаться, что она очень хорошенькая женщина. Я очень обязан ей за то, что она передала часть своей красоты мальчику, и ты можешь поехать к ней, если хочешь. Я требую только одного, чтобы она оставалась в Корт-Лодже и чтобы ты не требовала от меня свидания с нею. -- И он опять нахмурился.
-- Однако он уже не так ненавидит ее, как прежде, это ясно, -- говорила потом леди Лорридэль своему мужу. -- Он заметно изменялся. Как это ни странно, Гарри, но я убеждена в том, что именно привязанность к этому милому малютке заставит его превратиться в настоящего человека. Ведь этот ребенок положительно любит его -- это видно по его обращению с ним. Его сыновья предпочли бы скорее приласкаться к тигру, чем подойти к отцу.
На другой день она поехала к миссис Эрроль и, возвратившись оттуда, сказала брату:
-- Молинё, она самая очаровательная женщина, какую я когда-либо встречала! Что у нее за милый голос -- точно серебряный колокольчик. Ты должен благодарить ее за то, что она дала твоему внуку. Она передала ему не только свою красоту, но и ум, и доброе сердце, и ты делаешь большую ошибку, не приглашая ее переехать в замок. Я непременно попрошу ее к себе...
-- Она никуда не поедет без сына, -- проворчал граф.
-- Я заберу и мальчугана, -- возразила, смеясь, леди Констанция.
Но она знала, что граф ни за что не уступит ей Фаунтлероя. Ома видела, как привязанность их друг к другу росла с каждым днем и как все честолюбивые замыслы старого графа окончательно сосредоточились на этом очаровательном ребенке.
Леди Лорридэль хорошо понимала, что главным поводом к большому званому обеду явилось тайное желание графа показать обществу своего внука и наследника и убедить всех, что мальчик, о котором так много говорили, в действительности гораздо выше расточаемых ему похвал.