Он обернулся и посмотрел на нее.
-- А ты что про него знаешь? -- спросил он.
-- Я видела его. Я была у него каждый день на этой неделе. Он хочет, чтобы я приходила, и он говорит, что я заставляю его забывать о том, что он болен и скоро умрет, -- ответила Мери.
Когда выражение изумления сбежало с лица Дикона, на нем выразилось облегчение.
-- Как я рад! -- воскликнул он. -- Мне теперь легче! Я знал, что о нем нельзя говорить, а я не люблю ничего скрывать.
-- И про сад... тоже не любишь скрывать? -- сказала Мери.
-- Я никогда ничего не скажу, -- ответил он. -- Только матери я сказал: "Мама, у меня есть тайна, которую надо хранить. Это не что-нибудь дурное, ты ведь знаешь это. Это все равно что хранить в тайне, где свито птичье гнездо. Ты ведь позволишь?"
-- Что же она сказала? -- спросила Мери без всякого страха. Она очень любила слушать, когда рассказывали про мать Дикона.
Дикон ласково улыбнулся.
-- Мама всегда такая, -- сказал он. -- Она взъерошила мои волосы, засмеялась и говорит: "Храни, сколько тебе угодно, тайн! Я тебя уже двенадцать лет знаю!"