Так как она была сильнее Колина, победа оказалась на ее стороне. Дело в том, что ему никогда в жизни не случалось спорить с кем-нибудь похожим на него, и это оказалось очень полезным для него, хотя ни он, ни Мери не подозревали этого. Он повернул голову на подушке, закрыл глаза, и крупная слеза покатилась по его щеке. Он начинал жалеть самого себя -- но больше никого.
-- Я не такой эгоист, как ты, потому что я всегда болен и я знаю, что у меня на спине растет горб, -- сказал он. -- И еще... я скоро умру!
-- Вовсе нет! -- недружелюбно заявила Мери.
Глаза его широко раскрылись от негодования. Ему никогда в жизни не приходилось слышать этого. Он был и взбешен, и в то же время немного польщен, если только такая вещь возможна.
-- Нет? -- крикнул он. -- Умру! Ты знаешь, что умру! Все это говорят!
-- А я не верю! -- угрюмо сказала Мери. -- Это ты только говоришь, чтоб люди тебя жалели! По-моему, ты даже гордишься этим. Я не верю этому. Если бы ты был хороший мальчик, это бы, может быть, была правда, но ты слишком гадкий!
Несмотря на свою больную спину, Коли я вдруг сел в постели; полный ярости.
-- Убирайся отсюда! -- крикнул он и, схватив свою подушку, бросил ее в Мери. Он оыл слишком слаб, чтобы бросить ее далеко, и она упала у ее ног, но лицо Мери сделалось каким-то острым.
-- Я иду! -- сказала она. -- И я больше не приду!
Она пошла к двери и, когда дошла до нее, обернулась и снова заговорила.