Она спала долго, и когда она проснулась, м-с Медлок купила на одной станции корзинку с закуской, и они поели холодного мяса, хлеба с маслом и напились горячего чаю. Дождь стал еще сильнее, и на станции все ходили в мокрых блестящих непромокаемых плащах. Кондуктор зажег в вагоне лампы, и м-с Медлок очень оживилась благодаря чаю и закуске. Ела она очень много и потом сама тоже уснула; а Мери сидела, смотрела, как шляпа м-с Медлок сдвигалась набок, пока опять не уснула в углу вагона, убаюканная стуком дождя в окно.
Когда она проснулась, было уже довольно темно. Поезд стоял у станции, и м-с Медлок встряхивала ее.
-- И уснула же ты! -- сказала она. -- Пора открыть глаза. Это станция Туэйт, и нам еще долго придется ехать на лошадях.
Мери встала, стараясь держать глаза открытыми, пока м-с Медлок собирала свои свертки. Девочка не вызвалась помочь ей, потому что в Индии туземные слуги всегда подымали и носили все и считалось вполне естественным, чтобы одни люди услуживали другим.
Станция была маленькая, и, кроме них, на ней никто не вышел из вагона. Возле платформы стоял экипаж, и Мери сразу увидела, что экипаж был щеголеватый; такой же щеголеватый лакей подсадил ее. Когда он захлопнул дверцу, вскочил на козлы рядом с кучером и они тронулись, Мери очутилась в уютном углу экипажа с мягкой обивкой, но спать ей уж больше не хотелось.
Она сидела и с любопытством смотрела в окно: ей очень хотелось увидеть что-нибудь на дороге, по которой ее везли в это странное место, о котором ей говорила м-с Медлок. Она не была робкой от природы и теперь не особенно пугалась... но мало ли что может случиться в доме с сотней комнат, которые почти все заперты, в доме, стоящем на краю степи?
-- Что такое степь? -- внезапно спросила она м-с Медлок.
-- А ты выгляни в окно минут через десять и тогда увидишь, -- ответила та. -- Нам еще придется проехать пять миль, прежде чем мы достигнем дома. Много теперь не увидишь, потому что ночь темная, но что-нибудь все-таки можно разглядеть.
Мери не задавала больше никаких вопросов, а сидела и ждала в своем темном углу, устремив глаза на окно. Фонари кареты бросали лучи света на небольшое расстояние вперед... и перед Мери мелькали виды дороги. Когда они выехали со станции, они проехали крохотную деревеньку, и Мери видела выбеленные коттеджи и фонари таверны.
Потом они проехали мимо церкви и дома священника, проехали мимо освещенного окна лавки, где были выставлены для продажи игрушки, сласти и еще кое-какие товары, и наконец, выехали на проезжую дорогу, где Мери видела только деревья и изгороди. После этого очень долгое время ничего другого не было видно.