Наконец, лошади пошли медленнее, точно подымаясь в гору, и скоро исчезли даже деревья и изгороди. Мери ничего не могла видеть, так как вокруг была непроницаемая тьма. Она наклонилась вперед и прижалась лицом к окну, как вдруг карету сильно тряхнуло.
-- Вот теперь мы в степи, -- сказала м-с Медлок.
Фонари кареты бросали желтый свет на неровную дорогу, которая, казалось, пролегала между кустов и низких растений, уходивших куда-то в необъятное темное пространство, окружавшее их со всех сторон. Подымался ветер, в диком вое которого слышались странные низкие шелестящие звуки.
-- Это... это ведь не море? -- сказала Мери, обернувшись и глядя на свою спутницу.
-- Нет, не море, -- ответила м-с Медлок, -- и это не поля и не горы, а просто целые мили дикой земли, на которой ничего не растет, кроме вереска, дрока и терновника, и где водятся только дикие пони да овцы.
-- А мне кажется, что это было бы похоже на море, если б здесь была вода, -- сказала Мери. -- Вот теперь это шумит, точно море.
-- Это ветер воет в кустах, -- сказала м-с Медлок. -- По-моему, это дикое, пустынное место, хотя оно многим нравится, особенно когда цветет вереск.
Они все ехали вперед в глубокой тьме; дождь перестал, но ветер продолжал завывать так же странно, как прежде. Дорога шла то в гору, то под гору, и несколько раз карета проезжала по небольшим мостикам, под которыми быстро и шумно текла вода.
Мери казалось, что этому путешествию не будет конца; широкая угрюмая степь казалась ей широким простором темного океана, чрез который она проезжала по узкой полоске земли.
-- Мне это не нравится, -- сказала она самой себе. -- Мне это не нравится. -- И она еще крепче стиснула свои тонкие губы.