Лошади подымались в гору, когда Мери впервые заметила свет вдали. Заметила его и м-с Медлок и протяжно, с облегчением вздохнула.
-- Я так рада видеть, что там мерцает огонек, -- воскликнула она. -- Это свет в окне сторожки. Мы во всяком случае получим по чашке чаю, только подожди чуточку.
Пришлось действительно подождать "чуточку", как она выразилась, потому что когда карета уже въехала за ограду парка, им оставалось еще проехать около двух миль по аллее; ветви деревьев почти сходились над головой, и приходилось ехать точно под длинным темным сводом.
Из-под этого свода они выехали на лужайку и остановились пред очень длинным, но низким домом, построенным вокруг вымощенного камнем двора. Мери сначала показалось, что в окнах вовсе не было света; но, выйдя из кареты, она увидела, что в одной комнате в углу верхнего этажа виднелся тусклый свет.
Входная дверь была громадная, сделанная из массивных дубовых досок странной формы, с большими железными гвоздями и скрепленная широкими полосами железа. Она вела в громадную переднюю, которая была очень тускло освещена, и лица портретов на стенах и фигуры в старинных доспехах произвели на Мери такое впечатление, что ей не хотелось смотреть на них.
Когда она стояла в этой комнате с каменным полом, она казалась такой маленькой странной черной фигуркой и чувствовала себя тоже какой-то маленькой странной и заброшенной.
Около слуги, отворившего им дверь, стоял еще какой-то чопорный старик.
-- Вы должны отвести девочку в ее комнату, -- сказал он хриплым голосом. -- Он не хочет ее видеть. Он утром уезжает в Лондон.
-- Очень хорошо, м-р Пичер, -- ответила м-с Медлок, -- если я только знаю, что от меня требуется, то я уж сумею все устроить.
-- От вас вот что требуется, м-с Медлок, -- сказал м-р Пичер, -- чтобы вы постарались не беспокоить его и чтобы он не видел того, чего не желает видеть.