-- Мне теперь лучше, гораздо лучше, -- ответил Колин тоном раджи. -- А через день, два, если будет ясно, меня вывезут в кресле. Мне нужен свежий воздух.
Доктор сел возле него, пощупал его пульс и с любопытством посмотрел на него.
-- День должен быть очень ясный, -- сказал он, -- и ты должен быть очень осторожен, чтоб не устать.
-- От свежего воздуха я не устану, -- сказал маленький раджа.
Бывали времена, когда этот маленький джентльмен громко вопил от ярости и настаивал на том, что на свежем воздухе он простудится и умрет; поэтому-то не было ничего удивительного в том, что доктор был несколько озадачен.
-- Я думал, что ты не любишь свежего воздуха, -- сказал он.
-- Не люблю, когда я один, -- ответил раджа, -- но теперь со мною будет моя двоюродная сестра.
-- И сиделка, конечно? -- подсказал доктор.
-- Нет, сиделки не надо, -- сказал он так высокомерно, что Мери невольно вспомнила о маленьком радже, с его брильянтами, изумрудами и жемчугами, которые "везде торчали на нем", о его маленькой смуглой руке, украшенной рубинами, которою он давал знак своим слугам приблизиться и выслушать его приказания.
-- Моя двоюродная сестра умеет ухаживать за мною; мне всегда лучше, когда она со мною. Вчера ночью она меня успокоила. А кресло мое повезет сильный мальчик... которого я знаю.